Для родителей,
заинтересованных
в будущем
своих детей

Ключевые сферы


Мировой опыт политической модернизации и его применимость в российских условиях

Убрать из избранного (0) Добавить в избранное (0) Опубликовано: 13 января 2012 г., 11:34

 Молодежь, те, кому до 25 лет, как ей и положено, весьма активна и оптимистична, но «варится в собственном соку», и не очень в курсе общественных взглядов других возрастов. Это, отмечают политологи, несет в себе потенцию молодежных протестов, не понятных и неожиданных для старших, в том числе и выступления деструктивной направленности.
Таковы результаты комплексного социологического исследования «Общество и сценарии развития России». Исследование проходило в феврале-марте 2011 года, в его ходе проведено 40 фокус-групп в Москве, Твери, Ростове-на-Дону, Екатеринбурге, Петрозаводске и 35 экспертных интервью. Основной итог исследования – в обществе готовы поддержать модернизационный сценарий реформ, но в возможность его реализации верят мало.
Смысловое наполнение понятия политической модернизации в теории и российской практике осложняется тем, что политическая база власти в России, согласно исследованиям Высшей школы Экономики (ГУ НИУ) (группа Макаренко – Бунина), представляет собой абсолютный перевертыш в сравнении с картиной, характерной для стран, проводивших успешные реформы. Повсюду в таких государствах власти опирались на активное меньшинство – предпринимателей, средний класс, способных двинуть свою страну вперед. В России же власть опирается на зависимые от социальных выплат и прочие виды государственного финансирования слои населения, которые в силу самой своей зависимости от государства не могут представлять активную реформаторскую силу.
Главных сценариев реформ ведущие социологи страны видят два. Один – демократический, связанный с резким расширением демократических механизмов (политическая и экономическая конкуренция). Второй – технократический, с сохранением нынешнего политического формата, с активной опорой в реформах «сверху» на средний бизнес, экспертов-технократов. Общие черты для обоих сценариев:
• в центре политических усилий - институциональные перемены, изменение «правил игры» и процедур;
• модель развития предполагает опору на человеческий капитал, предпринимательскую инициативу и профессионализм активной части общества. Именно эти ресурсы признаются безальтернативным драйвером роста, пока используемым страной в недостаточной степени.
• Оба сценария исходят из того, что прежняя модель роста и управления социально-экономической сферой себя исчерпала.
Факторов торможения политической модернизации, и здесь можно согласиться с выводами исследования фонда «Либеральная миссия», много, но главных всего три.
Первым фактором торможения являются, как это не странно звучит, ресурсная кладовая России. А ее население - слишком диверсифицированное и образованное общество, чтобы порождаемые новой динамикой конфликты и противоречия можно было разрешить авторитарным ручным управлением. Коим пытаются сегодня провести модернизацию. По величине ВВП на душу населения выше России только демократии и нефтяные Эмираты, ближайшие недемократические соседи — Белоруссия и Венесуэла — уже намного беднее. «Нефтяное проклятие» в России, почти как в Эмиратах, обогатило элиту и тем самым перетащило в XXI век архаичные, «феодальные» общественные отношения, не позволило проявиться главной инструментальной ценности демократии как механизму мирного разрешения конфликта. Если не начать создавать такой механизм сейчас, велики оба риска — и ошибочных стратегических решений, против которых будет некому возражать, и столь интенсивной подковерной борьбы, что никакой модернизации не получится вовсе.
Второй фактор – коррупционный. Никакие технологические новации и прорывы при нашей коррупции и нашей всесильной бюрократии не дадут мультипликационного эффекта — а в нем-то и есть суть модернизации. Взятки, откаты, сверхдолгие согласования, такса за возбуждение уголовных дел против предпринимателей - не экономические, а политические феномены. И их не побороть без опоры на общественную поддержку. Некоммерческие организации страны пока в самом зачатке.
И третий фактор – технологический. Наша долгая изоляция от остального мира привела нас к дикому отставанию в технологиях. «Силиконовые долины» не создают за колючей проволокой. Передовые технологии дают модернизационный эффект не сами по себе, а путем воздействия на социальные практики и отношения. «Запустить» модернизацию можно из Кремля и Немецкой слободы. Но Полтавской победы не будет, ни без «окна в Европу», ни без живущей и думающей по-новому гвардии ученых - порожденных модернизацией общественных агентов.
Мировой опыт политической модернизации и его применимость в российских условиях – эта тема обусловлена какими-то общими процессами.

Нигде в мире модернизация не начиналась по воле масс. Ни за одну не голосовали на референдуме. Потому что на стартовой точке модернизаций и демократий-то не было - они появлялись на разных точках модернизационного процесса. И ни одна модернизация не порождалась самолюбованием и ощущением собственного величия. Ее начинал правитель или элита либо от стыда по поводу проигранной войны (как в России эпохи Александра II или Японии 1950-х), либо из страха утраты национальной независимости - как было в петровской России или Японии эпохи Мэйдзи. Везде воля правителя поначалу опиралась на меньшинство в элите, преодолевала сопротивление косного большинства и сталкивалась с проблемой вовлечения общества в процесс реформ.
Полтора века назад Китай и Япония столкнулись с вызовом отсталости и угрозой иностранного закабаления. Япония не побоялась начать перемены сверху и пойти в ученичество, тщательно выбирая, у кого чему учиться. Китай же попытался закрыться — более чем на столетие погрузился в череду войн и кризисов и лишь в конце ХХ в. обрел свою модель модернизации. Так что ни один диагноз не оказался окончательным: модернизация свою дорогу нашла — правда, в китайском случае ценой огромных издержек и жизни нескольких поколений.
Есть какие-то общие закономерности, но в России и они будут работать по-своему.
Начну с предпосылок для политической модернизации страны. Фонд «Мое поколение» совместно с Международной Ассоциации методологов провели полномасштабное аналитическое исследование, в основу которого лег метод Форсайта. Форсайт – взгляд в будущее. От банального прогнозирования он отличается глубоким и всесторонним анализом всех обозначивших в мире тенденций. Эти тенденции затрагивают все сферы жизни. Ознакомившись с результатами исследования, мы пришли к парадоксальному для нас выводу. Страна по всем направлениям развития опоздала. В современной сложившейся мировой системе для России не видно места.
Это место надо занять. Как? Если не у нас, то у наших потомков есьт возможность вырваться вперед в конкуренции за будущее. Для этого надо немного. Поменять цели политической модернизации общества. Хотелось бы обозначить ситуацию, в которой нам всем предстоит жить в ближайшие десятилетия.
Начиная с 2030, одним из существенных условий конкурентоспособности любой страны будет являться качество и количество ее человеческого капитала. С проблемой дефицита его в будущем может столкнуться любая развитая страна мира. Об этом свидетельствуют исследования целого ряда ученых, как в России, так и за рубежом.
«До рубежа 2000 года население нашей планеты росло с постоянно растущей скоростью, - приводит расчеты российский ученый Сергей Капица, - Однако после того, как в 1995году население достигло своего максимума, скорость роста начала уменьшаться. Все это свидетельствует о заключительной стадии глобального демографического перехода».
Одним из следствий демографической революции стало резкое сокращение числа детей на каждую женщину в развитых странах. Сергей Капица приводит такие цифры. В Испании число детей на одну женщину равно 1,20, в Германии – 1, 41, в Японии – 1, 37, в России -1, 3. Между тем, для поддержания простого воспроизводства населения в среднем необходимо иметь 2,15 детей на каждую женщину. Практически на одного ребенка больше, чем это есть сегодня.
Этому падению рождаемости способствует кризис механизмов самоорганизации общества, выраженный, прежде всего, распадом традиционных ценностей семьи.
При завершении демографической революции (ближе к концу ХХI века) наступит существенное старение человека.
Этот же тезис разворачивает в своей книге «Следующие 100 лет» американский политолог, основатель и исполняющий директор частной разведывательно-аналитической организации STRATFOR, Жорж Фридман. «Фронт современного кризиса определяется старением населения в передовых промышленных странах мира, - пишет он. - Отчасти грядущий кризис населения будет социальным, он коснется структуры семьи. И у все большего числа престарелых людей не будет никого, кто бы мог о них позаботиться».
Так в чем же выход? Подлинным решением проблемы станет стремительное и резкое увеличение рабочей силы путем иммиграции. Хотя сегодня многим такая мысль кажется чуждой или абсурдной.
«Все развитые страны столкнутся с этим, - утверждает Жорж Фридман, - Тем временем, страны среднего уровня развития настолько улучшат свою ситуацию, что всякая необходимость иммигрировать в более развитые страны исчезнет. Или уменьшится. Сегодня это трудно вообразить, но к 2030 году страны начнут конкурировать за иммигрантов. Разработка иммиграционной политики будет сопряжена не с поиском способов недопущения иммигрантов, а наоборот с привлечением их. Даже Америке придется изобретать стимулы для иммигрантов».
Иммиграционная реформа потребует в 2030 году прямого государственного управления. Той же Америке, например, по словам Жоржа Фридмана, нужна будет миграция двух типов. Первая - та, кто будет обслуживать стареющих американцев. Вторая – люди, разрабатывающие новые технологии для повышения производительности труда. Физики, инженеры, медики и т.д.
Вместе с тем в развитых странах мира, отмечается резкое падение роста, при котором человечество не возобновляется, а стремительно стареет. А в развивающихся странах мира пока еще наблюдается обратная картина. Там преобладает молодежь, которая быстро растет. Преобладание молодежи без возможности ее трудоустройства – это мина замедленного действия. В любой момент может взорвать любое общество.
В общем, в будущем в нашей стране и большинстве стран Западной Европы на одного ребенка ляжет забота о четырех будущих пенсионерах.
Сможет ли этот ребенок сделать это в будущем, если сегодня вся отечественная система образования сегодня работает на подготовку эрудита. И основная функция, которую тренируют в школе – это память. Почти 80% времени на уроке дети читают и пересказывают тексты, без анализа тестового материала. Будем объективны.
Между тем, современные исследования показывают, что до 70% информации, необходимых для жизни, дети в городах получают не в школе и даже не в семье, а посредством игр, общения со сверстниками и жизни в городской среде. Сегодня роль школы сводится к двум функциям: элементарный ликбез (без базовых знаний нельзя) и приостановка в развитии детей, потому что детей сегодня от всего нужно охранять. Слишком много опасностей хранит современный мир и слишком заняты сегодня в экономике родители. Между тем, мы пытаемся вводить в школы инновации. А инновации – это, прежде всего, культура поиска нового. Наш ребенок не вписан в этот новый инновационный социум, а ему уготована роль жить в стране с новой экономикой.
Чем выше уровень толерантности в стране, говорят социологи, тем большую долю мирового рынка высоких технологий она осваивает. В современных условиях возрастает необходимость вариативности образовательной системы, которая как раз не готова работать в условиях многокультурной и многоязычной среды.
Как говорилось выше, мы вымираем. Отчасти из-за изменений, происходящих внутри семьи. Кстати, роль семьи в образовательном процессе на протяжении разных периодов истории менялась. В отсутствии индустриальной эпохи детский труд имел распространение. Рождаемость была высокой. Появление каждого ребенка укрепляло семью. Но даже маленький ребенок был при этом – работник. Появление новых технологий всякий раз, напоминает нам Жорж Фридман, в разные периоды истории неминуемо способствовало снижению рождаемости. Технологии не только освобождали женщину от желания заниматься своим хозяйством, они уводили ее от главной цели – рождение детей. В тех странах, где технология развивается семимильными шагами, там рождаемость падает. А в отсутствии экономических стимулов в семье ребенок становится непосильным предприятием, делает вывод Жорж Фридман.
В современных условиях ребенок еще больше нуждается во внимании родителей. В то время как семья в России (да и во всем мире) переживает кризис. Ушли в прошлое многопоколенческие семьи, живущие одним укладом. Сегодня, как говорят психологи, утерян опыт «детодержания». Многие семьи состоят вообще из одного родителя. Профессия родителя – это государственная должность, которая поощряется из бюджета. И нужна политическая воля, чтобы осознать важность этого шага.
Потому что понять его можно только путем сравнения цивилизаций и переосмысления нашего настоящего и нашего будущего. Иначе, приведем опять же прогноз на будущее России, который дал Форж Фридман, Россия - страна с тающим населением, однобокой сырьевой экономикой, устаревшей инфраструктурой, богатейшими ресурсами и геополитическим положением, которое, учитывая экспансионистские инстинкты других стран, еще и крайне уязвима.
Вложение денег и других видов ресурсов в образование, воспитание, культуру, обусловленные заботой о судьбе будущих поколений, о росте интеллектуального потенциала страны и стремлением получить доходы, приобрести выгоду путем совершенствования людей и повышения уровня их профессионализма – это и есть инвестиции в человеческий капитал.
Общество отчетливо понимает, что главная модернизация страны связана с отходом от восприятия России в мире, как сырьевого государства. Основные изменения общество связывает с повышением роли человеческого капитала. Когда мы говорим об инвестициях в человеческий капитал, мы, прежде всего, имеем в виду вложения в детей.
Дети и молодежь являются главной целью и одновременно движущей силой всех усилий мирового сообщества по построению модели устойчивого развития планеты, справедливого распределения ее богатств, что является залогом сохранения мира и взаимопонимания между народами.
Особенности современной экономики, в значительной степени базирующейся на бурном техническом прогрессе, расцвете информационных технологий, сменяющих друг друга инноваций, предъявляют каждому последующему поколению все более высокие требования. Именно от того, как воспринимается институт семьи, насколько желанным и престижным является рождение детей, насколько приоритетной задачей является их развитие и образование, будет зависеть и место страны в мировом сообществе, и общее направление развития планеты. Дети являются тем естественным базовым богатством, той универсальной ценностью, которая объединяет всех людей на планете, все народы, вне зависимости от жизненного уклада, религии, верований, уровня социального, культурного или экономического развития.
Переосмысление нашего восприятия детства, осознание той роли, которую должно играть детство и дети в современном обществе, помогает весьма эффективно изживать многие недостатки современного мира. По оценкам правительства Канады, каждый доллар, инвестированный в развитие творческих способностей, образование и здоровье детей в раннем возрасте, позволяет сэкономить от 3 до 9 долларов, которые в будущем государству пришлось бы потратить на тюрьмы и систему социальной помощи.
В тех странах, где обществу удается увидеть и принять более активную роль детей, а значение детства не остается недооцененным, наблюдается очевидный и многообещающий цивилизационный прорыв.
Детство - новый цивилизационный тренд, вокруг которого способны объединиться поколения людей из разных стран мира и который может стать недостающим связующим звеном для сближения народов мира.
Тут следует заметить, что мы не выдаем готовых решений и не даем необдуманных прогнозов, но предполагаем, что карта мира будет перекроена. И сделают это не войны, а борьба за человеческий капитал. Некоторые территории могут стать либо перенаселенными, либо свободными, и миграционные потоки уже сейчас надо перестимулировать. Иначе перерегулирование их пройдет стихийно. Мы даем сигнал к диалогу людей науки и бизнеса. Это сигнал к тому, чтобы усилия всех сторон объединились и дали бы синергию. После чего эти тезисы могут стать предметом внимания правителей.
Это крайне важно, потому что, занимаясь качеством человеческого капитала, страна закладывает конкурентные преимущества для своих будущих поколений. Те страны, которые оценят значение этого фактора, и будут накапливать у себя таких людей, в будущем только выиграют. Надо четко понимать уже сегодня, что в будущем борьба пойдет вокруг качественных человеческих ресурсов.
Футуролог Жорж Фридман предсказывает, что лет через 50, например, Америка будет искать способы, как привлечь к себе мексиканцев, хотя сегодня она всяким образом ставит для них барьеры. И, возможно уже сегодня политика США должна быть иной, нежели чем та, что проводится.
Одним словом, если человек становится ключевым ресурсом в конкуренции в будущем, то темой «Детство» надо заниматься уже сегодня. Как отдельным государствам, экспертам и задумываться об этом обычным простым людям.
Приведем такой пример, что в России сегодня среди молодежи возобладали такие настроения, что надо куда-то из страны «валить». Куда уехать? Зачем? А может, имеет смысл остаться в РФ. И здесь в государственной политике не может быть просто агитация за то, чтоб остаться. Нужна какая-то базовая экспертная аргументация, со знаками « плюс и минус», чтобы люди могли сами и осознанно принять решение – уехать или остаться. А государство – могло бы бороться за гражданина.
Мы предполагаем, что совсем скоро появится мода на жизнь в той или иной стране. Примерно, по типу модных клубов, где собираются мажоритарии. И все государства будут бороться за эту моду. Выиграет опять же та страна, которая эту моду сделает более очевидной для своего населения и народов других стран.
Если взглянуть на историческую справку, то значительную часть своего времени человечество не росло быстрыми темпами. И миллиардной отметки достигло лишь к 1804 году. Однако с этого момента хватило всего лишь 125 лет, чтобы оно удвоилось в своем количестве, а затем и вовсе стало расти по экспоненте. В результате за два столетия с 1800 года количество людей увеличилось в семь раз. Демографический центр тяжести приходится на слаборазвитые страны. Основной прирост населения приходится за счет развивающихся стран. Самой густонаселенной страной к 2050 году станет Индия (1, 69 млрд. человек). Затем Китай (1,3 млн. человек). А Россия и Япония покинут топ-10 самых населенных стран мира. В менее развитых странах будут проживать 86% населения. При этом в развитых странах будет увеличиваться продолжительность жизни населения. К 2050 году количество пожилых людей увеличится в два раза. Все это будет влиять на миграционные процессы. Американский философ и системный аналитик Сэмюэл Хантингтон, имеющий к тому же огромное влияние на высшие круги в США, развил теорию столкновения цивилизаций в будущем. Согласно его теории что страны столкнуться в будущем за ресурсы. С тех пор маневры Америки не идут далее столкновения других в лобовом интересе за ресурсы. Но можно двигаться в совершенно ином направлении.
Не столкновение – а альянс цивилизаций на объединительной идее Детства.

На такой альтернативной площадке могут родиться общие для мира идеи. Появиться интерактивная дорожная карта действий. Может возникнуть дискуссионная международная площадка для стран, представители которых могут влиять на общественное мировое мнение.
Вероятней всего, что первым вопросом в этом контексте станет – тема будущего мира в контексте миграционных потоков. Как он будет выглядеть этот новый мир? Каковы развилки этого будущего? Насколько сегодняшняя ситуация угрожает общей стабильности? И тогда вот здесь могли бы выкристаллизоваться общие интересы для цивилизации.
Опять же мы не предлагаем конкретных решений. Мы хотим, чтобы тема Детство в контексте ключевых сфер стала предметом изучения отдельных государств. Мы предлагаем эту повестку сделать одной из ключевых в политиках государств. Причем, это важно не только для отдельных государств, но и для стабильности в мире. Цивилизации в целом. Такая повестка, возможно и изменить ход политической модернизации России. Таким образом, Россия ставит вопросы для международной повестки.
Чем хороша «детская» повестка? Тем, что это не стратегия нивелирования заслуг других объединений. Она хороша, прежде всего, тем, что работает на объединение.
Если в стране демографический бум, но нет рабочих мест, образование в загоне и такая страна близка по расстоянию к более благополучной стране, то надо ожидать, что измученное бытовыми проблемами население скоро высадится на территории более благополучного соседа. Что делать тому? Ставить колючую проволоку и кордоны? Или все-таки создавать условия для людей на их территории, помогать им увидеть, наконец, свет в конце туннеля.
Мы просто показываем, насколько важно это учитывать в эпоху информационной открытости. Ни одно государство даже самое развитое с этим конфликтом не может справиться в одиночку. И не только в материальном смысле. Нужны экономические обоснования, точные расчеты и главное – осознание того, что пока на эти процессы можно влиять. Именно сегодня эти потоки можно еще останавливать, оценивать экономически. Даже предлагать разделить расходы на преодоление этих последствий, либо на профилактику явлений, которые они могут создать в будущем. Допустим, в той же Северной Африке, при определенном политическом сопровождении, чтобы не возникали ситуации тоталитарного режима, это еще пока возможно сделать.
Разумеется, многофакторная и сложная игра. Сегодня пока мы видим только Америку с ее политикой потенциального ослабления конкурентов через развязывание развязывания конфликтов и замыканием друг на друга. А западный регион по-прежнему является лидером мировой модернизации. Тем не менее, и в западном типе общества накапливаются серьезные проблемы. Это и экология, и гипертрофированный культ потребления, и растущая примитивизация жизни в рамках массовой культуры. Это и проблема отношения Запада к менее развитой периферии. К сожалению, сегодня все более дает себя знать стремление западных лидеров использовать к своей выгоде трудности периферийных обществ, закрепить их отсталость и зависимость, превратить их в сырьевые придатки, отстойники вчерашних технологий и "грязных" производств. Это — недальновидная линия поведения, за которой стоят не просто те или иные просчеты в экономической и геополитической стратегии; она может нанести урон самим основам западной цивилизации, ее ценностям гуманизма, демократии и справедливости.
А здесь появляется шанс полностью поменять политику и избежать «конфликта цивилизаций». В ситуации более ясного предвидения можно заранее запланировать свои действия для достижения благоприятного сценария. А в ситуации мирового масштаба наибольший благоприятный сценарий, это - когда общества развиваются стабильно предсказуемо: экономики идут в рост, население плодится и угроз, не зависящих от воли человека, просто не возникает.

Комментарии (0)