Для родителей,
заинтересованных
в будущем
своих детей

Ключевые сферы


Детство как социокультурный феномен

Убрать из избранного (0) Добавить в избранное (0) Опубликовано: 8 июля 2010 г., 4:14

 

 

 

 

 

 

 

 

Для развития общества и человечества в целом все более актуальным становиться изучение содержания и закономерностей процесса развития ребенка в Детстве, а Детства в обществе.

На сегодняшний день существует несколько направлений изучения этого феномена:

 


 

  1. Положение детей в обществе: их социальный статус, способы жизнедеятельности, отношения со взрослыми и методы воспитания;

  2. Символические образы ребенка в культуре и массовом сознании: представления о возрастных свойствах, критериях зрелости и развитости;

  3. Культура детства: внутренний мир ребенка, направленность его интересов, детское восприятие общества, фольклор.

Все эти аспекты взаимосвязаны, и каждый из них является предметом разнообразных психологических, социологических, исторических, этнографических и многих других изысканий. "Ребенок в мире" и "детство" стали особой социокультурной категорией, требующей полидисциплинарного подхода, который привлек уже многих известных ученых: В.В. Абраменкову, Р. Заззо, С. Московичи, А. В. Петровского, Д. И. Фельдштейна, Р. Харре, Д. Б. Эльконина, Э. Эриксона и многих других.

 

Интерес к теме детства значительно увеличился благодаря французскому демографу и историку Ф. Ариесу, несмотря на критику его методов исследования и обвинения в радикальности взглядов. Благодаря его работам стало ясно, что Детство – не просто естественная универсальная фаза человеческого развития, а понятие, имеющее сложное, неодинаковое в разные эпохи социальное и культурное содержание. По его мнению, то, как общество воспринимает и воспитывает своих детей, характеризует его культуру в целом.

 

Социолог и историк Ллойд Демоза на основании собственной теории также попытался изучить существенные отличия в понимании детства в исторической ретроспективе. Его шесть периодов истории Детства, каждому из которых соответствует определенный стиль воспитания и форма взаимоотношений между родителями и детьми представляют безусловный интерес.

  1. Инфантицидный стиль (с древности до IV в. н. э.) характеризуется массовым детоубийством, а те дети, которые выживали, часто становились жертвами насилия. Символом этого стиля Демоза выбрал образ Медеи.

  2. Бросающий стиль (IV–XIII вв.). Как только культура признает наличие у ребенка души, инфантицид снижается, но ребенок остается для родителей объектом негативных проекций, и как следствие – оставление ребенка, стремление сбыть его с рук. Младенцев сбывали кормилицам, отдавали в монастырь или на воспитание в чужую семью, либо держали заброшенным и угнетенным в собственном доме. Символом этого стиля ученый выбрал Гризельду, бросившую детей ради мужа.

  3. Амбивалентный стиль (XIV–XVII вв.) характеризуется тем, что детям уже дозволялось входить в эмоциональную жизнь родителей и их уже окружали вниманием, однако отказывали в самостоятельном духовном существовании. Типичный педагогический образ этой эпохи – "лепка" характера, как если бы ребенок был сделан из мягкого воска или глины. Если же он сопротивлялся, его беспощадно били, "выколачивая" своеволие и непокорность как «злое» начало.

  4. Навязчивый стиль (XVII в.). Ребенка уже не считали опасным существом или простым объектом физического ухода, родители стали к нему значительно ближе. Однако это сопровождалось навязчивым стремлением полностью контролировать не только поведение, но и внутренний мир, мысли и волю ребенка. Это усиливало конфликты отцов и детей.

  5. Социализирующий стиль (XIX – середина XX в.) сделал целью воспитания не столько завоевание и подчинение ребенка, сколько тренировку его воли, подготовку к будущей самостоятельной жизни. Ребенок мыслится, скорее, объектом, чем субъектом социализации.

  6. Помогающий стиль (с середины XX в.) предполагает, что ребенок лучше родителей знает, что ему нужно на каждой стадии жизни. Поэтому родители стремятся не столько дисциплинировать или "формировать" его личность, сколько помогать индивидуальному развитию. Отсюда – стремление к эмоциональной близости с детьми, понимаю, эмпатии.

Интересной представляется точка зрения Нейла Постмана, американского социолога, специалиста по теории коммуникаций. По мнению ученого, социальные тенденции, деструктивные по отношению к детству, не только не ослабли, но — вопреки его надеждам — значительно углубились на стыке тысячелетий. Новая символическая среда, вызванная к жизни «графической революцией», неумолимо разъедает социальные основы, на которые опирается детство.

 

Во-первых, усвоение визуальной информации не требует стадии обучения. Она доступна старым и малым и не требует грамотности хотя бы потому, что в визуальном «языке» нет алфавита.

 

Во-вторых, в прошлое ушли требования к рациональной деятельности сознания и формам поведения человека.

 

В-третьих, современное общество все более отождествляет себя с аудиторией массмедиа, все быстрее теряет различительные культурные признаки и становится однородным. Логической причиной всех этих нивелирующих процессов, по мнению ученого, является общедоступность, раскрытие «взрослой» части информационного потока. Однако, мы все понимаем, что без определенных секретов детство невозможно.

 

Подводя итог далеко не полному экскурсу в сферу познания такого феномена, как детство можно заключить, что любая человеческая культура обязательно несет в себе модель мира, ей же созданного. Эта модель мира отражена в мифах, воплощена в религиозной концепции, обрядах и ритуалах, интегрирована в язык и материализована в средах. Каждое новое поколение получает в наследство свою определенную модель среды обитания, которая служит фундаментом для построения новой индивидуальной картины мира у следующего поколения, объединяя их в культурную общность.

 

Однако, сегодня, в преддверии цивилизационных трансформаций, детство оказалось в зоне неопределенности. Какой увидят наши дети картину мира в будущем? Вопрос открыт…

Комментарии (0)