Для родителей,
заинтересованных
в будущем
своих детей

Ключевые сферы


Какие сценарии ждут Россию к 2030 году?

Убрать из избранного (0) Добавить в избранное (0) Опубликовано: 16 апреля 2011 г., 9:45

 

Идеолог форсайт-проекта «Детство 2030» Сергей Попов 26 апреля 2011 года выступил в Высшей школе экономики с докладом «Вызовы российскому обществу и школе со стороны детства».

Выступление состоялось в рамках семинара Экспертной группы по подготовке предложений по актуальным проблемам социально-экономической стратегии России на период до 2020 г. «Новая школа», который проводился совместно с Институтом развития образования Высшей школы экономики.

 

Попов в НИУ-ВШЭ from oprf.tv on Vimeo.

 

Представляем Вашему вниманию стенограмму заседания, в которой сохраненена речь докладчика и выступающих.

Фрумин Исаак Давыдович: Сегодня мы возвращаемся к теме социально-культурных изменений в сфере «Детство». И мы попросили коллег, которые в свое время сделали широко обсуждавшийся и вызвавший дебаты в околонаучной среде форсайт «Детство», к разговору. Мы попросили их подумать над тем, а что это означает для системы образования и социализации? И поэтому мы признательны сегодня Сергею Валентиновичу Попову, который согласился представить свои соображения на этот счет. Я думаю, что он частично восстановит контекст «Форсайта», а потом у нас состоится дискуссия, и мы будем рады выслушать выступления дискуссантов, а потом в целом обсудить, потому что вопрос этот очень непростой. Пожалуйста, Сергей Валентинович, у вас, хочу напомнить, примерно 50 минут на выступление.

Попов Сергей Валентинович: Спасибо большое, спасибо за приглашение. Основной вопрос, который мне задал Исак Давидович, состоит в том, что можно или нужно сделать в рамках разработки каких-то стратегических действий, чтобы нечто изменилось в лучшую сторону. При этом точка зрения, которая здесь будет высказана, несколько корявая. Намеренно корявое название презентации. Оно будет высказано с точки зрения того, что мы на данный момент понимаем под детством. Обычные дискуссии, которые идут по образованию носят весьма такой своеобразный, с моей точки зрения, характер. Рассуждения идут с точки зрения школы и образования. Мы же попытаемся сделать и обсудить это несколько с другой стороны.

Соответственно, несколько лет назад мы сделали форсайт «Детство-2030», с тех пор прошло некоторое время и сейчас разрабатывается следующая редакция этого форсайта по той простой причине, что на нашей политической арене появилась такая группа людей, как родители. Несколько лет назад, как ни удивительно, мы пытались активизировать родителей и родительские сообщества, но они были вялыми и, в общем, не имели четко выраженной по ряду вопросов позиции. Сейчас этот процесс идет. И родительство начинает активно выступать, уже имея, в том числе, позицию относительно школы, детей и всего остального. Причем активно выступают две категории родителей. Одна – это родители, которые имеют, скажем так, довольно низкий социальный статус, и они очень активно объединяются. И вторая – это средний класс, который решает вопрос, в какие школы отдавать детей или вообще их вывозить отсюда. И эти обе позиции начинают формироваться. Соответственно, у меня большая просьба, если будут возникать вопросы по ходу, я готов отвечать, то есть необязательно все дослушивать до конца.

Итак, мы будем рассматривать, собственно, вопрос: какие проблемы у школы и образования возникают, если мы начинаем это рассматривать с точки зрения формирования такого образования, как детство. Я не зря говорю «формирование», потому что, вообще говоря, тема детства, как многие из вас знают, обсуждается достаточно давно и в Европе. В советские времена, вообще говоря, детство было организовано вполне определенным образом. Единственное, что сейчас произошло, это произошла следующая вещь. Те структуры, под которые все было заточено, а именно труд и оборона, потеряли интерес к детству и фактически все перевалилось на школу и родителей, хотя родители к этому были не готовы.

Вот, собственно, некоторые куски из отчета по форсайту «Детство-2030» фиксируют следующую вещь, что у нас нарастает, на самом деле, такой дисциплинарный дискурс оградительного детства – оградить детей от всего. В то время как в мире начинают развиваться (и это имеет свои основания) совершенно другие формы отношения к детям. Это компетентное детство. Термин не очень русский, но смысл состоит в том, что детей как можно раньше надо привлекать к решению их судьбы. И второе – это прикольное детство. Ориентировано, в основном, на родителей и в тех странах, где активная демографическая политика происходит. Там среди родителей формируется дискурс, что дети это легко, хорошо, прикольно, радостно и, соответственно, престижно. И третий такой экологический дискурс – охраняемое детство, где фиксируются следующие вещи, что детям надо создавать лучшие условия, думать об экологических материалах и так далее.

Вот на нынешний момент, я не буду повторять всего, что в форсайте было сделано, это можно посмотреть…

Так, собственно, что сейчас формирует на нынешней ситуации детство? Во-первых, понятно, что это система образования. Очень активно и дальше все активнее формируют это социальные службы. Бизнес детских товаров. Это, на самом деле, вообще говоря, в современном мире – это вторая позиция после родительства, которая заинтересована в детстве, которая у нас опять же фактически отсутствует. Я не имею в виду бизнес учебных товаров, именно детских товаров, начиная от игр, книг, мебели, жилья и всего остального. Это у нас, во-первых, все фактически привозное, но позиция, которая сейчас формируется, заключается в следующем. Большинство инновационных компаний занимаются детством. Почему? Потому что, собственно, дети являются основным потребителем инновационных товаров и молодежь, а вовсе не старшее поколение.

Очень сильно влияет благотворительность, которую, как мы отмечали, и дальше мы обсудим, она, в основном, направлена на детей убогих, больных, находящихся в зонах риска, редко и мало занимается талантливыми и совсем не занимается самыми обыкновенными детьми. Семья, понятно, с ней тоже свои проблемы, очень активно формирует дискурс детства медицина. Практически сильно очень влияет жилье, но отсутствует позиция и очень сильный фактор, который дальше будет только усиливаться – это миграционные процессы. Население уменьшается, трудоспособное население уменьшается резко, вынужденная миграция в большом количестве не за горами, это 2016-2020 годы.

И еще один фактор, который в форсайте мы слабо учитывали, но, судя по дальнейшим нашим исследованиям и разработкам, медиа является сейчас, может быть, одной из главных структур, которая формирует понимание и отношение к детям и к детству. И, соответственно, у детей это практически основной механизм ориентации в мире, школа его потеряла.

Ирина Всеволодовна Абанкина: Вопрос. А намеренно здесь исключен весь environment, что называется, все культурно-социальное окружение, место проживания, городская среда и все остальное, вся коммуникативная среда, собственно, между детьми, это намеренно исключено?

Попов Сергей Валентинович: Это не намеренно исключено. Частично это присутствует в жилье, но в форсайте мы специально этот вопрос исследовали, тут есть определенный, скажем так, тупик. Он состоит в том, что этим очень мало кто занимается. Вы не найдете архитекторов, которые бы проектировали детскую мебель, комнаты и жилье. Если мы здесь неправы, то Вы, соответственно, поправите, но вопрос о формировании сред, он, собственно, вытекает и одним из выводов является то, что это может быть один из важнейших моментов, но, к сожалению, в дискурсе о детстве практически отсутствует. Может быть, мы в вашем лице найдем эксперта, который это знает, но мы не нашли внятных.

Ирина Всеволодовна Абанкина: Экспертов или environment?

Попов Сергей Валентинович: А вы поймите следующую вещь – если нет экспертов и деятелей, которые это организуют, то это означает, что этого нет. Есть словоговорение про это, а максимум, чем мы можем похвастаться, это съездами для колясок, которые сделаны не всегда в удобных местах.

Фрумин Исаак Давыдович: О чем говорит Ирина Всеволодовна, если я ее правильно понял…

Ирина Всеволодовна Абанкина: Я имею в виду, что есть культурный код любой среды, будь то город, село и т.д. И этот культурный код не является только искусственной средой, и он, безусловно, оказывает очень мощное влияние на детство. И это показывают все исследования – и наши, отечественные, и зарубежные. Исключение его из контекста может быть только очень осознанной позицией. Осознанность я понимаю, вы хотите сказать, что это не проектируемая реальность. Да, не проектируемая реальность, но это те культурные коды, без которых невозможно становление детства.

Попов Сергей Валентинович: Спасибо. Вы почти ответили на этот вопрос, надо все-таки понимать специфику той работы, которую мы делаем. Она не исследовательская, она заключается в следующем. Если вот эта вот культурная позиция не проявляется активно и проектно, и не изменяет существующее положение дел, то она, собственно, относится к фону и естественным процессам, но вовсе не к тому, что начинает формировать. Вот сейчас на следующем этапе идет работа группы людей, в том числе родительские…

(ропот в зале)

Минуточку... Вы дело прежде окончания не шейте, вы его давно пришили. Это, конечно, удивительно… Вопрос о том, например, каким образом российская культура и российская цивилизация отвечает на то давление, те вызовы и те проблемы, которые сейчас существуют, был поставлен совсем недавно и вообще с большим трудом маленькой группой товарищей. Поскольку вы можете, опять же, ругать, я надеюсь, мы здесь в дискуссии, ответ очень простой – никак, она не отвечает на вызовы и проблемы. Могу это на целом ряде вещей показать. Именно поэтому он не присутствует в качестве активной позиции, а является естественным фоном. Это не означает, что лично я там против каких-то вещей. Осознанная позиция как раз и состоит в том, что это было бы хорошо, но, увы, отсутствует.

Следующий момент. Вот ряд моментов, которые относятся не к детству, но которые относятся, скорее, к ситуации и положению дел в стране. Есть целый ряд кризисных моментов, которые, соответственно, в ближайшее время, а именно в тот период, который мы рассматриваем, будут очень важными. Из них мы выделили несколько вещей. Во-первых, это смена поколений. Дело в том, что, хотим мы того или нет, мы вступаем в фазу, когда основными активными гражданами страны будут люди, которые в Советском Союзе не учились, не жили и, соответственно, эти 40 лет моисеевых, они заканчиваются. Это очень сильно сменит саму ситуацию, вообще говоря, в том числе отношение к детям, к патриотизму и ко всему остальному. Второй момент, который сильно сменит политическое устройство – это смена электората. Основной электорат, который сейчас голосует, который реагирует на действия государства – это, как мы знаем, пенсионеры. Соответственно, смена политической риторики и действий, она физически произойдет, она не может не произойти.

Следующий момент, который сильно довольно скажется на общей экономике – это выход из строя технологических систем. Заканчивается срок службы газопроводов Уренгой-Ужгород, для того чтобы его сменить, нужны три годовых российских бюджета, как это сделать, мало кто обсуждает. И, вообще говоря, это такие, то же самое с железными дорогами и другими объектами. Это довольно сильно изменит, вообще говоря, всю экономическую и в том числе политическую географию. Географию, а, следовательно, дальше мы будем обсуждать, как это скажется на детстве. Демографический спад и вынужденная трудовая миграция. Нужно отчетливо понимать, несмотря на официальные данные, есть не менее официальные данные, в которых фиксируется фактически двукратный спад трудоспособного населения к 2016 году по сравнению с 2000. Это понимают практически все, кто занимается бизнесом и большими производствами, но, соответственно, иногда правительство не понимает этого. Это означает, что будет существенно большее количество мигрантов, которые, соответственно, будут участвовать в трудовой жизни, в том числе и в общественной жизни своими детьми, семьями и всем остальным, и не учитывать этого нельзя.

Следующие две вещи, которые здесь вы видите – это мы оказываемся в ситуации, что к 2020 году мы попадаем в такую ситуацию, когда рост экономики соседних стран в разы будет превышать наш. То есть даже если у нас все будет хорошо, мы становимся все меньше и меньше по объему производства и вообще по численности населения. И, соответственно, уже банальная теперь вещь: начинают падать доходы от нефти, даже несмотря на рост их цен. И, соответственно, другая реперная точка, это 2040 год, где по утверждению демографов, следует следующая волна демографического спада, я имею в виду коренного населения, и вдобавок довольно сильное измене в мире последует. Мы на этом останавливаться не будем, хотя это можно, соответственно, показать, есть очень много по этому поводу работ. Так, вот эти две критические точки, внешние для детства, они, собственно, в той или иной мере будут определять ситуацию.

Реплика: Уважаемые коллеги, одна маленькая реплика. Такие смелые заявления относительно экономических прогнозов в стенах уважаемой Высшей школы экономики, они даже мне, не экономисту, кажутся смелыми. Такое смелое утверждение гигантских корпораций, как «Газпром» и ОАО «РЖД», которые якобы ни о чем этом не думают и не подозревают. Но у них созданы стратегические проекты до 2030 года точно, одобрены в правительстве, и правительство об этом думало. И эти транснациональные корпорации, не побоюсь этого слова, они уже сегодня становятся такими, об этом тоже глубоко, позвольте заметить, думают. Ну и потом, угроза превращения России в мировую помойку, если брать исследования геополитиков, то как раз, извините, начиная с Владимира Ильича Ленина в числе мировых держав стоит все-таки три страны – Индия, Китай и Россия. И это продолжается до последнего момента в западных исследованиях....

Фрумин Исаак Давыдович: Я поясню наши правила, все-таки у нас дискуссия общая после доклада, сейчас можно, Сергей Валентинович любезно согласился прерывать его вопросами, что тоже мы, как правило, не делаем, поэтому если есть вопросы, то, пожалуйста, задавайте, конечно, а если есть высказывания, то добро пожаловать, но после доклада.

Попов Сергей Валентинович: Я понимаю, что не все в Высшей школе можно говорить, но, тем не менее, мы работаем и работали и с «РЖД», и с другими корпорациями. Я вас уверяю, что официальная статистика далеко не всегда совпадает с реальным положением дел. И если сейчас в вышедшем докладе, который подготовило МЭРТ, и в нем фиксируется, что в 2025 году в России будет 147 миллионов населения, если я не ошибаюсь, то, между прочим, их не будет, поскольку оценки реалистические колеблются от 80 до 127. Я понимаю, что есть предвыборная ситуация, и о миграции лучше не говорить. Но если мы рассматриваем вопрос по сущности, то поверьте, результаты анализов и исследований показывают, что то, что здесь говорится, более или менее правдоподобно. Хотя я готов вступить в дискуссию… Что касается нашей темы, важно здесь то, что в том или ином виде похожие проблемы они, соответственно, будут, и они будут влиять на детство. Если там цифры и сроки не устраивают, можем это обсудить отдельно на экономическом семинаре. Что важно по отношению к детству, из чего мы будем делать ряд выводов. Первый – если мы посмотрим и начнем анализировать все, что происходит в технологиях, то заметим их быструю трансформацию. И особенно те технологии, которые планируются в 20-ые, 40-ые годы. В них вложены уже огромные средства, и над этим работают огромное количество людей. Но заметьте, технологий становится все меньше. Они становятся все проще для употребления, и век больших производств начинает стремительно заканчиваться.

Многие вещи, которые нам кажутся экзотическими, существуют уже сейчас, это можно специально обсуждать, но для детства это имеет принципиальное значение, поскольку дети и молодые поколения будут входить именно в этот тренд, а не в тренд индустриальной экономики с гигантскими заводами и распределенным трудом.

Второй тренд – деинституционализация. Все большее количество вещей, в том числе, социально значимых, осуществляется за счет того, что люди работают по принципам самоорганизации или организации, а не по принципам существующих бюрократических институтов. И третий момент, конкуренция начинает очень сильно смещаться из актуальной экономической конкуренции в конкуренцию за будущее.

Например, США опубликовали свой план по населению. В 2050 году они собираются иметь страну, в которой будет проживать 700 миллионов жителей вместо 300 нынешних. Причем, естественно, что эти 400 лишних миллионов это будут не люди, рожденными в США. Если при этом, как они считают, они будут квалифицированы, обучаемы и будут работать в новых технологиях. Конкурентов им не будет. Соответственно, и остальные страны мира начинают конкурировать за будущее, именно поэтому начинают обсуждать проблемы и темы детства.

И, собственно, подведем итог. Есть, соответственно, два сценария. Если мы ничего не делаем, все остается как сейчас, в том числе школа и все остальное, то возникает негативный сценарий, который заключается в том, что дети в таком случае попадают в ситуацию торможения их развития и отставания от общемировых трендов. И второй сценарий, позитивный, предполагает целый ряд действий по активизации тех элементов, которые, собственно, и создают это детство.

И, соответственно, ключевые моменты – это переход от политики трудовой миграции к политике качественной миграции. То есть, приглашение людей с семьями, с целью превращения их детей уже в полноценных граждан России. И здесь как раз русская культура могла бы сыграть свою роль, но она пока молчит. Омоложение нации, потому что мы в значительной степени превращаемся в страну старых людей. Максимальное оснащение детства на ранней стадии.

Многочисленные исследования на Западе и в США показывают следующую вещь. Я думаю, что даже интуитивно она всем понятна. Человек, который с трех лет общается с компьютером и человек, который увидел его впервые в 20 лет, отличаются друг от друга тем, что второй по степени использования этого инструмента первого уже не догонит. Есть новые технологии, которые воздействуют на все более глубоком психофизиологическом уровне. И дети осваивают то, что взрослые уже практически освоить не могут. И если мы хотим конкурировать, то, соответственно, сдвиг в эту сторону необходим.

И перераспределение общественного богатства в пользу детства – это процесс, который идет во многих странах. Дело в том, что общественное богатство - выплаты, обслуживание, сервис – смещены у нас в сторону старого населения. И у наших пенсионеров все равно маленькие пенсии. А реально тратится на сферу старых людей в разы больше, чем на детей. Это можно совершенно точно показать просто прямо по бюджету и тратам.

 

 

 

Комментарии (4)