Для родителей,
заинтересованных
в будущем
своих детей

Ключевые сферы


Детство как приоритет социально-экономической и политической модернизации государства

Убрать из избранного (0) Добавить в избранное (0) Опубликовано: 13 января 2012 г., 12:26

 Несколько лет назад возникло новое в российском политическом вокабуляре - модернизация.
«Модернизация стала сегодня ключевым термином дня, главным словом эпохи. Для значительной части экономической и административной элиты модернизация – это просто совокупность программ, позволяющих получить недорогое финансирование из государственного бюджета или от окологосударственных банков, - писали авторы аналитического доклада президенту РФ еще в 2009 году (Илья Пономарев, Михаил Ремезов, Роман Карев, Константин Бакулев). - Крупные отряды бюрократии нередко понимают модернизацию как точечную замену аппаратных кадров – «не совсем правильных» чиновников на «совсем правильных», т.е. принадлежащих к определенным кланам. Это относится, во многом, и к бывшим крупным чиновникам, понимающим под модернизацией систему механизмов их собственного возвращения в той или иной форме в российскую власть. Большая часть статусного «экспертного сообщества» рассматривает модернизацию как повод для получения новых бюджетов на написание аналитических и псевдоаналитических документов».
«Общепринятый анализ страдает от абсолютного отсутствия воображения. Он считает проходящие облака чем-то неизменным, и не замечает могущественные и долговременные перемены, идущие перед нашим взором» - писал в это же время на другом конце земного шара Жорж Фридман, один из ведущих футурологов в своей самой известной книге «Следующие 100 лет».
Попытаемся уйти от критики уважаемых авторов и подвести читателя к идее, которую вот уже на протяжении некоторого периода развивает и поддерживает фонд «Мое поколение», куратором которого является ваш покорный слуга. И начну я, пожалуй, с некоторых фактов.
«До рубежа 2000 года население нашей планеты росло с постоянно растущей скоростью, - приводит свои расчеты российский ученый Сергей Капица, - Однако после того, как в 1995 году население достигло своего максимума, скорость роста начала уменьшаться. Все это свидетельствует о заключительной стадии глобального демографического перехода».
Если совершить небольшой экскурс в прошлое, то можно заметить, что значительную часть своего времени человечество не росло быстрыми темпами. И миллиардной отметки достигло лишь к 1804 году. Однако с этого момента хватило всего лишь 125 лет, чтобы оно удвоилось в своем количестве, а затем и вовсе стало расти по экспоненте. В результате за два столетия с 1800 года количество людей увеличилось в семь раз. Демографический центр тяжести приходится на слаборазвитые страны. Основной прирост населения получается за счет развивающихся стран. Самой густонаселенной страной к 2050 году станет Индия (1, 69 млрд. человек). Затем Китай (1,3 млрд. человек). А Россия и Япония покинут топ-10 самых населенных стран мира. В менее развитых странах будут проживать 86% населения. При этом в развитых странах будет увеличиваться продолжительность жизни населения. К 2050 году количество пожилых людей в них увеличится в два раза. Все это будет влиять на миграционные процессы. Надо ли говорить, что новые коммуникации заметно облегчают их.
Отчасти грядущий кризис населения будет социальным, он коснется структуры семьи, считают современные демографы как в РФ, так и за рубежом. У все большего числа престарелых людей не будет никого, кто бы мог о них позаботиться. Подлинным решением этой проблемы станет стремительное и резкое увеличение рабочей силы путем иммиграции. Хотя сегодня многим такая мысль кажется чуждой или абсурдной.
«Все развитые страны столкнутся с этим, - утверждает Жорж Фридман, - Тем временем, страны среднего уровня развития настолько улучшат свою ситуацию, что всякая необходимость иммигрировать в более развитые страны исчезнет. Или уменьшится. Сегодня это трудно вообразить, но к 2030 году страны начнут конкурировать за иммигрантов. Разработка иммиграционной политики будет сопряжена не с поиском способов недопущения иммигрантов, а наоборот с привлечением их. Даже Америке придется изобретать стимулы для иммигрантов». И уже совсем скоро иммиграционная реформа потребует «прямого государственного управления». Той же Америке, например, по словам Жоржа Фридмана, нужна будет миграция двух типов. Первая - та, кто будет обслуживать стареющих американцев. Вторая – люди, разрабатывающие новые технологии для повышения производительности труда. Физики, инженеры, медики и т.д.
Таким будет новый мир, в котором придется жить нашим детям. Каждый из них вынужден будет заботиться о четырех будущих пенсионерах, его соседями станут люди из других стран и культур, а конкурировать он будет в условиях глобального рынка.
Судя по многочисленным исследованиям, институт семьи в России терпит глубочайший кризис. Вот что говорит, например, по этому поводу официальная статистика. По данным Росстата, на 7 браков сегодня приходится 5 разводов. Численность детского населения, несмотря на улучшающиеся условия жизни, постоянно сокращается. Растет число родителей, которых лишают родительских прав. Увеличивается число детей, рождаемых вне брака. Например, каждый третий ребенок сегодня рождается вне брака. Положение усугубляет социальная и духовная деформация в детской и подростковой среде. И эта одна из наиболее сильных угроз национальной безопасности и будущему России.
Присутствует такое явление, как отказ родителей от исполнения своих родительских обязанностей. Каждая 10-ая женщина не хочет сегодня получать алименты. Более трети российских семей проживают в бедности. И рождение каждого нового ребенка в семье является основой для сильнейшего потрясения. Например, появление второго ребенка ухудшает материальную ситуацию семьи вдвое, а третьего – вчетверо.
Объективно такая ситуация – это не проблема только России. Посмотрим, что пишет в своей книге «Последствия современности» всемирно известный социолог Энтони Гидденс. Он считает, что происходит подавление базисных моральных и экзистенциональных компонентов политической жизни. Все это сопровождается тем, что параллельно с этим явлением меняются модели семьи. Женщина становится финансово самостоятельной. Снижение экономической зависимости лишает брак мощной стабилизирующей силы. «Ближе к концу 20 века появилась новая модель, - пишет Гидденс, - при которой серийная полигамия, как и 200 лет назад опять предъявляет свои права. Только на этот раз движущей силой ее является не смерть супруги, а развод».
Так как «новые брачные ценности» поощряют любовь, понятно, что в развитых странах уже активность начинают проявлять лобби гомосексуалистов. Заметим, что в некоторых штатах Америки уже пересмотрены, а в некоторых пересматриваются семейные законодательства. С февраля 2011 года в Америке в документах родителей пишут – не «мать» и «отец», а «родитель1» и «родитель2». В конце 2011 года пришло сообщение, что подобную практику собираются ввести у себя с нового года и власти Великобритании. То есть, гомосексуальное лобби посягает на основу государства – семью. И это несмотря на то, что католические епископы США вовсю призывали Обаму защитить традиционные семейные ценности Америки. И уже в результате этого Америку, как законодательницу мод в сфере брачных отношений, начинают предавать анафеме в мусульманских странах. Под знаменем борьбы с аморальными явлениями поднимаются радикальные мусульманские лидеры. А здесь уже надо вести разговор об опасности хрупкому миру вообще.
Но и это еще не все. Сегодня наряду с «золотым миллиардом» очень быстро технологически развивается и зреет так называемый второй золотой миллиард. Речь идет в первую очередь о странах БРИК. И процессы, происходящие там, заслуживают нашего пристального внимания. Именно там вырастают целые поколения людей, которые никогда не ходили в школу, но с 5-6 лет имели или индивидуальные компьютеры (и домашнее образование) или дистанционное образование. Благодаря медиа, мы можем наблюдать по Discovery Channel кадры, когда маленькие индийские дети приходят со своими компьютерами к учителю на лужайку, садятся вокруг него и начинаются занятия. У них нет учебников в традиционном для нас понимании учебного процесса, да и сам процесс обучения устроен совершенно иначе. Но мы видим, что эти дети занимаются с радостью. И мотивация их к обучению достаточно сильна. Со столь заинтересованными в учебе молодыми людьми, привыкшими самим постоянно учиться (или добывать знания) предстоит конкурировать нашим детям.
Мы еще по-прежнему ориентируемся на Стэнфорд или Массачусетс. Эти системы считаются образцами образования для нас. Но любые модели, в том числе и образцы образования постоянно меняются. Если 10 лет назад Сингапур своих лучших школьников и студентов отсылал в Кембридж, то сейчас они выстроили уже свою собственную систему образования, которая по качеству и по другим параметрам начинает превосходить европейскую модель. Существует целая серия европейских программ, которые начинают работать с Африкой. Идея такого поворота к Африке понятна. Смысл здесь сокрыт в уже обозначившихся ныне попытках управлять демографическими процессами. Одним словом, если не помогать странам Африки поднимать свою систему образования, завтра Европа наполнится выходцами их этих стран, устремившихся в поисках лучшей доли в благополучные страны. Вместе с тем, лозунг, что «новый Эйнштейн родится в Африке», появился не только в связи с этим. А именно потому, считает, например, Жорж Фридман, что там нет традиционной системы образования. И собирают детей, и строятся там система новой работы с подрастающими поколениями, чтобы выросли на ней новые люди
То есть, конкурировать коренному молодому населению придется с людьми, получившими дистанционное образование. Последние исследования в США (2009 г.) некоторым образом деконструируют сложившийся у нас миф, что дистанционное образование – это профанация знаний. Они свидетельствуют, что прошедшие школу дистанционного образования, существенно более успешны, чем те, которые учились в школе.
В той же Южной Корее целое поколение нынешних школьников фактически оказались «потерянными» для своих семей, поскольку дополнительные курсы настолько интересны, что дети после школы просто в массовом порядке идут учиться в вечерние заведения, где в основном через дистанционные формы обучаются чему-то новому. Корейцы сумели повернуть дело простого обучения так, что огромное количество детей играет, развлекается и учится одновременно.
Что имеем мы? Напомним, мы имеем систему образования, ориентированную на «доставку знаний» детям и профессиональное образование в конечном итоге. Классно-урочная система, организованная предметным и дисциплинарным образом, становится неконкурентоспособной в условиях современного развития общества. Нужна смена структуры, которая сейчас заложена в самые глубины образования, до детского садика. Профессиональная структура хотя и постепенно, но очень сильно и быстро трансформируется. Смысл такой, что нахождение себе занятия, за которое будут платить деньги, станет для будущего поколения одной из основных. К тому же профессии меняются сегодня очень быстро: в США уже составили список тех, что через 10 лет станут основными и тех, что совсем исчезнут. Например, исчезнут служащие почты. Могут остаться без работы офисные служащие, пилоты военной авиации и кассиры, которых заменит автоматика и т.д.Между тем система образования в большинстве развитых стран мира сегодня работает на подготовку эрудита. И основная функция, которую тренируют в школе – это память. Почти 80% времени на уроке дети читают и пересказывают тексты, без анализа тестового материала.
Вот так я незаметно подвожу Вас к мысли, что к 2030 году могущественные и долговременные перемены, идущие сегодня перед нашим взором, сделают этот мир неузнаваемым для нас. А значит, уже сейчас мы должны сделать наших детей не только объектом, но и участниками подготовки к будущим вызовам. Вряд ли у кого-либо уже есть все рецепты, как именно это сделать. Более того, решения могут быть найдены только при условии комплексного их решения – в частности, демографические и миграционные вызовы потребуют не только специализированной государственной политики, но и решения вопросов в сфере образования, просвещенного родительства, изменений в организации городской среды, доступа к технологиям. Мы считаем, что в основе модернизации должна лежать позиция «детоцентризма», реализуемая как минимум в 8 ключевых сферах, которые мы условно назвали так: Семья и родительство, здоровье и экология, образование и воспитание, социальные лифты, градостроительство и среда обитания, культура и творчество, бизнес и детство, демография и миграция.
Под модернизацией мы обычно понимаем систему мер и мероприятий по преодолению экономического и технологического отставания России от некоторых развитых стран Запада. В связи с этим критерии и параметры модернизации, равно как и шкала оценки ее успешности могут формироваться только по отношению к странам, принятым за образец (модернизационный паттерн). Российская модернизация является экзогенной, так как обусловлена давлением внешних факторов, а не внутренней потребностью элит, общества в модернизации. Но она может стать внутренней потребностью элит, если сменится акцент во имя чего нам, собственно, нужно ликвидировать наше экономическое и технологическое отставание. То есть, когда в основу модернизационных процессов ляжет еще и более осмысленное целеполагание.
Вообще, эта переориентация на вложение усилий в детей является сегодня мировым трендом. Так, например, одной из основных программ Барака Обамы является Программа «Раннего детского образования». Это связано с тем, что уже неоднократно показывалось, чем раньше и интенсивней мы вкладываем в развитие детей, тем больший эффект мы достигаем при достижении ими дееспособного возраста. Все дело в том, что все эти малые и большие вложения в детей – сверхоправданы. Проследите за событиями, которые последовали за мировым финансовым кризисом 2008 года. Они отчетливо показали: мир изменяется, развитый мир стремится перейти в новый цикл экономического развития – развитие инновационной, «зеленой» экономики. Подобная трансформация неизбежно затронет разные аспекты человеческой жизни, породит новые явления и сферы деятельности. Для России в этой ситуации крайне важной является задача успеть «зацепиться» за новый формирующийся уклад жизни. Но в силу большой инерции, связанной с унитарностью государства, одними силами нынешних поколений, остающихся в дееспособном возрасте, вряд ли ей удастся выйти в число лидеров нового уклада. А значит, одним из основных ресурсов для выхода России в значимое для мира состояние становится молодое поколение родителей и их дети. Работая сегодня с молодыми семьями, мы закладываем фундамент под жизнеспособность государства в будущем, под его политическую стабильность.
Если отношение к детям и детству останется в том состоянии, в котором оно пребывает сегодня, то следующее поколение российских людей ждет очень сильное расслоение по уровню образования, материальному достатку, уровню возможностей и перспектив. Значительная часть населения может оказаться в маргинальном состоянии по отношению к мировым процессам и тенденциям.
В своей книге «Парадоксы роста» российский ученый Сергей Капица предупреждает, что отсутствие государственного подхода и долговременных планов и целей качества образования… ведут к углублению кризиса самосознания и усиливают дальнейшую атомизацию и распад сознания общества. «Более того, - пишет Сергей Капица, - мы совершенно бездумно импортируем и даже насаждаем что-то, только усиливающие раскол семьи и разрыв связей между поколениями».
Мы находим справедливым такое замечание ученого при условии, что хватит бездумно заимствовать, нужно двигаться вперед, но строя государственную политику с учетом меняющейся картинки мира. И прежде всего, нужно найти заказчика «детства». Кто они? Министерства обороны и промышленности (как это было в годы СССР), министерство образования? Семья? Общество? Так кто?

Комментарии (0)