Для родителей,
заинтересованных
в будущем
своих детей

Ключевые сферы


Детство как национальный проект

Убрать из избранного (0) Добавить в избранное (0) Опубликовано: 21 августа 2010 г., 13:05

 Мы можем сказать, что главное - то, что мы будем представлять на этой Всемирной выставке не какие-то отдельные достижения вчерашнего дня, что, наверно, тоже кому-то кажется очень важным, а гуманитарную технологию - технологию развития городов через понимание того, как в этих городах себя чувствует подрастающее поколение, как себя чувствуют дети.

И это вовсе не принижает каким-то образом наш серьезный и ответственный подход. Скорее, наоборот, мы впервые сами для себя находим такой вот ракурс - ракурс  взгляда в будущее через наших детей, через тех детей, которые есть уже сегодня, через тех детей, которые будут завтра.

 


 

В программе "Логика власти" - статс-секретарь, заместитель министра промышленности и торговли России  Станислав Наумов,  Алина Радченко и президент Ассоциации индустрии детских товаров Антонина Цицулина.

       

Слушать запись

Григорьев: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели.

 В эфире программа «Логика власти». Эта программа - совместный проект «Голоса России» и Фонда исследования проблем демократии.

Григорьев: Тема нашей сегодняшней передачи - это участие России во Всемирной выставке ЭКСПО-2010. Первый вопрос, конечно, к господину Наумову. Чем важна эта выставка для России? Почему нам так необходимо там участвовать?

Наумов: Я всё-таки отдам должное госпоже Радченко, потому что на прошлой неделе именно в Общественной палате прошла презентация того проекта, который я сейчас вкратце попробую представить, благодаря наличию именно госпожы Радченко, Общественная программа "Детство".

Мы можем сказать, что главное - то, что мы будем представлять на этой Всемирной выставке не какие-то отдельные достижения вчерашнего дня, что, наверно, тоже кому-то кажется очень важным, а гуманитарную технологию - технологию развития городов через понимание того, как в этих городах себя чувствует подрастающее поколение, как себя чувствуют дети.

И это вовсе не принижает каким-то образом наш серьезный и ответственный подход. Скорее, наоборот, мы впервые сами для себя находим такой вот ракурс - ракурс  взгляда в будущее через наших детей, через тех детей, которые есть уже сегодня, через тех детей, которые будут завтра.

Почему? Ведь это не означает, что у нас есть какое-то такое самоуспокоение относительно того, что у нас все хорошо с проблематикой детства. Это означает, что мы понимаем, что то, что сегодня плохо - это результат того, что когда-то, 20-30 лет назад, не были настроены какие-то соответствующие гуманитарные практики, не были запущены какие-то новые механизмы работы с поколениями.

Отсюда все те проблемы, весь тот негатив, который, в общем, в том числе и сосредоточен в рамках городского образа жизни, того, который мы сегодня имеем. Поэтому мы будем показывать концепт чудо-града, чудо-парка.

Его мы делаем по мотивам произведений отечественных писателей прошлого века, и мы это делаем для того, чтобы показать нашу, скажем так, нашу возможность начать проектирование лучшей жизни, лучшего города с того, что называется «чистый лист».

А вот это состояние «чистого листа» оно в наибольшей степени характерно для детства, причем не для какого-то отдельного момента в детстве, а для всего периода детства, каждый день. И мы покажем человеку, который придет в наш павильон и в течение 30 минут будет ходить по этому чудо-парку, что  России есть что предложить в рамках технологического диалога, мы покажем ключевые проекты по пяти направлениям технологического развития, которое есть сегодня, по пяти приоритетам.

Григорьев: Господин Наумов, а о чем идет речь? Какие приоритеты, какие направления? Что мы будем показывать?

Наумов: Мы будем показывать то, что делает жизнь лучше. Во-первых, медицинские технологии. Поэтому у нас будет несколько проектов, связанных именно с медицинскими технологиями. Понятно, что мы это будем увязывать именно с проблемами и с перспективами демографического развития в нашей стране, демографических процессов. Собственно говоря, снова выходим на проблематику и детства, и ответственного компетентного родительства.

И вторая технология, которую мы будем показывать... Эти технологии связаны с развитием современных компьютеров и средств вычисления. У нас есть, как у страны, очевидный приоритет в области фундаментальных наук в этой сфере, я имею в виду в первую очередь в математике. Он общепризнанный, нам есть чем гордиться в международном научном диалоге, и поэтому мы покажем, как наши дети смогут использовать современные вычислительные системы для получения знаний, для получения образования.

Мы покажем, что такое современная технология связи, и у нас будут на эту тему тоже  очень интересные проекты, которые показывают, как можно общаться на расстоянии, как города становятся ближе, как люди становятся мобильнее благодаря современным системам  телекоммуникаций.

Мы покажем новые энергоэффективные технологии - от термоядерных до экзотичных для нас, но уже понятных во всем мире, - технологии использования энергии ветра, воды. Это у нас все будет очень наглядно представлено в нашей экспозиции.

И это космос, собственно говоря, - мечта человечества. И знаете, у нас в этом смысле тоже есть очевидный приоритет - Циолковский, Королев, Гагарин, Вернадский. Это все русские умы, это все русские испытатели, русские конструкторы.

Поэтому небо нашего павильона - это лунная поверхность, на которой уже будут в таком, знаете, 3D-прототипе космические города представлены. Это лучший город, лучшая жизнь. Я считаю, что у нас одна из самых лучших экспозиций. Надеюсь, мои коллеги на своем уже примере это продолжат.

Григорьев: Действительно, очень интересно. Госпожа Радченко,  а скажите, почему вообще для темы российской экспозиции на выставке ЭКСПО была выбрана тема детства, тема каких-то, понимаете, гуманитарных вещей? Потому что мы привыкли, что достижение страны - это какие-то технические предметы, какие-то инструменты или продукция. Как вообще удалось перейти к каким-то таким вещам?

Радченко: Честно говоря, это как раз вопрос господину Наумову, потому что это именно он сумел...

Григорьев: Убедить?

Радченко: С подачи госпожи Цицулиной, которая сегодня здесь тоже присутствует...

Григорьев: И вероятно, при  активной роли  Общественной палаты.

Радченко: ...увидеть в этом проекте  то рациональное зерно, которое мы давно уже пытаемся продвинуть на все уровни принятия решений. На площадке палаты этот проект реализуется уже около двух лет, большое количество экспертов вовлечено.

И собственно, суть самого проекта - изменить отношение в обществе по поводу формирования собственного будущего, то есть перевести его формирование через пересмотр места и роли детей в обществе.

То есть  они должны стать ключевым объектом и субъектом формирования этого будущего, и они и есть основной объект для инвестиций. Именно через призму детства мы смотрим на все другие преобразования - и в технике, и в науке, и в градостроительстве.

«Лучше город - лучше жить» - это тема ЭКСПО. И нам показалось, что через призму детства мы переосмыслим место и роль науки и техники в обществе.  Именно Россия может стать инициатором пересмотра задачи, так скажем,  глобальной повестки дня. Потому что пересмотр места и роли детства требуется везде, во всем мире. Практические отношения к детству не сформированы нигде.

Мы через запятую обычно о детях говорим, среди людей, которые нуждаются в нашей помощи и защите. Среди инвалидов, людей с ограниченными возможностями, и там  дети. Безусловно, они нуждаются в нашей защите, но мы их никогда не видим в качестве равноправного партнера, именно как наш основной ресурс.

Пожалуй, это тот ресурс, которым сегодня в большей степени богата Россия, и недооценка его - это потеря конкурентоспособности через 20-30 лет. И сегодня мы, говоря уже об этом, задаем новую глобальную повестку дня, выводим Россию на то, что она снова сегодня становится инициатором мировых глобальных процессов и, по сути, достигаем основной цели ЭКСПО, которую, пожалуй, каждая из стран участвующих ставит перед собой, - это некое соревнование, соревнование технологий, идей.

Говоря сегодня о мировом кризисе, наверно, имеет смысл говорить не о финансовом кризисе, а о кризисе идей. И собственно, Россия может предложить новую повестку, которая поможет выйти из кризиса - кризиса отношений общечеловеческих, устранение кризиса через пересмотр места и роли детства.

Мы предлагаем включаться именно на площадке российского павильона в Шанхае, в интернет-пространстве всем международным экспертам в обсуждение этой темы. По результатам, хотим предложить всем главам государств некий  стратегический вариант развития пересмотра именно обществом отношения к детству, такую «дорожную карту» глобальную, которая может стать основой национальных стратегий в отношении детства.

И также хотим предложить новые социальные технологии, мы называем их «лабораториями», где сами дети могли бы участвовать в формировании городской среды. То есть уже через оптику города смотрим на то, как дети могли бы участвовать.

Речь идет о воспитательной среде, о городской среде, образовательной среде -  там, где дети сами принимают участие. Очень важно применение этой социальной технологии, поиск тех интерфейсов, которые позволят детей включать в процессы на равных условиях.

То есть мы не пытаемся с ними заигрывать, мы включаем их в процесс, и наша задача - предъявить и себе, и всему миру уже имеющиеся в России наработки, там, где мы умеем слышать детский язык и понимать их волеизъявление, приоритеты и интересы и ставить их во главу угла.

Я думаю, что предмет российского павильона - не только презентация, коим является ЭКСПО сам по себе, это некий процесс, который, мы надеемся, будет продолжен по завершению ЭКСПО. Результатом, я думаю, может стать формирование социальной сети детства, в которой будут участвовать как и дети, так и международные эксперты, их родители, именно на повестке дня - детство, переосмысление его, реформирование и модернизация всех отраслей, начиная от науки и образования, промышленности, медицины, миграционной политики, права, международных отношений через пересмотр отношения к детству. Это большой проект, который, я думаю, имеет будущее на многие годы.

Григорьев: Знаете, очень интересно то, о чем вы говорите, и, может быть, даже несколько необычно для самой России. Мы как-то немножечко отвыкли думать, что эти вопросы, гуманитарное некое измерение, что мы долгое время были во всем мире на достаточно высоком уровне, потому что понятно, что именно Советский Союз на протяжении практически 70-80 лет задавал некий стандарт  отношения к людям.

Я говорю и об уменьшении количества рабочих часов, и об обязательных, пенсиях, и о бесплатном образовании, которое было в Советском Союзе, и медицинское обслуживание и так далее.  В общем-то, мы задавали некие стандарты. Может быть, нам действительно стоит продолжить движение в этом направлении?

Госпожа Цицулина, скажите,  действительно, есть индустрия детских товаров. Что она сейчас представляет из себя? Как вы здесь подходите к ребенку? Потому что для меня пока представление о детских товарах  - это как о тех предметах, которые очень дорого стоят, потому что, по-моему, прибыль именно на детских товарах - 100 или 200 процентов. Мне очень часто жалуются мои коллеги, которые идут в магазины и пытаются что-то купить для детей. Это огромная проблема для семейного бюджета.

Цицулина: Я все время говорю «детская промышленность», это немного больше, чем промышленность. И мы, как предприятие индустрии, должны наполнять, сопровождать, обогащать эту развивающую среду детства. Если говорить о раннем возрасте, то эта среда является единственной развивающей средой ребенка.

Григорьев: Госпожа Цицулина, можно сразу такой вопрос: заходя в магазин, мы видим огромное количество китайской продукции. Сейчас все делается в Китае, ничего страшного в этом нет. Скажите, в плане того, что сейчас обсуждалось, как-то вы влияете на этих производителей? То есть вносите вы какое-то, может быть, российское ощущение или, может быть, какое-то гуманитарное измерение, какие-то новые подходы в сами эти продукции, вот в этих черепашек-ниндзя,  каких-то роботов, еще что-то? Какой-то здесь есть подход у вас?

Цицулина: Я думаю, что недаром на площадке ЭКСПО в Шанхае и в Министерстве промышленности и торговли возникла тема индустрии детских товаров. Здесь все взаимосвязано, как и все люди, которые сидят за этим столом. Безусловно, мы ставим эти вопросы, ставим серьезно, глубоко, на самом высоком уровне и собираемся и далее еще более активно на это влиять. То есть сейчас мы присутствуем при  возрождении индустрии детских товаров в России, при возрождении детпрома. И первая ведомственная целевая программа в Минпромторге уже прописана, где с большой буквы красной строкой целым разделом, в четырех разделах прописано то, что будет развиваться и что будет на первом этапе двигаться в этом направлении. Поэтому я хочу вас и нас, и себя, в первую очередь, с этим поздравить, но это только начало.

Григорьев: Что же будет двигаться? Мы сейчас тот же вопрос зададим господину Наумову. Но, прежде всего, к вам вопрос. Госпожа Цицулина, что будет двигаться, куда будет идти индустрия детских товаров в контексте того, что мы обсуждали?

Цицулина: Она уже идет, она  строится. Строится завод в Томске, строится завод в Тольятти, 2000 квадратных метров уже ремонтируются, и уже идут туда станки. Строятся заводы в Санкт-Петербурге, в Московской области, в Ростове-на-Дону, и мы будем дальше и больше строить. Строить, производить, разрабатывать. Идет серьезный разговор о возрождении научно-исследовательского отраслевого института.

Начинаем ставить вопрос о кадрах. Все как положено. Переходим и подходим, и считаем, что у нас большая степень готовности к разработке и внедрению стратегий развития индустрии.

Поэтому мы вполне осознаем свою ответственность, нам есть на что опереться. Я хочу сказать, что наша школа, например, интеллектуальных игр, она до сих пор признаваема во всем мире. Русская школа головоломок пользуется и стоит на особом месте во всех музеях игрушек мира. Наша страна богата своим интеллектуальным ресурсом.

Именно мы будем активно лоббировать понятие «интеллектуальное производство», и мы будем активно производить нашу качественную продукцию, разработанную в России, для российских детей, на заводах Китая, Индии, Вьетнама, России, Германии, Словении - там, где посчитаем нужным. Если будут в Японии делать самые лучшие реснички для кукол, значит, у наших русских кукол будут японские реснички для кукол.

Григорьев: А вот сейчас, интересно, эти реснички, просто мне никогда в голову не приходило, кто же делает реснички для кукол, сейчас они где делаются самые хорошие?

Цицулина: В России не делаются.

Григорьев: В России не делаются.

Цицулина: И это задача, которую надо решать.

Григорьев: Хорошо, смотрите. Вы назвали интеллектуальные головоломки. То есть, я понимаю, вы рассказали о развитии индустрии детских товаров, как о развитии любой другой индустрии: строятся заводы, еще что-то делается. Но здесь я бы хотел услышать от вас о каких-то отличиях, с учетом того гуманитарного подхода, что, действительно, в рамках этой Общественной программы "Детство" существует. Кроме интеллектуальных головоломок, где здесь какие-то российские ноу-хау? Что еще делает российская детская промышленность? Именно российская, именно в отличие от глобальных.

Цицулина: Я немножко перефразирую вопрос: есть ли продукция, которая априори должна разрабатываться и производиться в России? Спрашивается, не все ли равно?

Григорьев: Не обязательно производиться. Пусть производят где угодно.

Цицулина: Я расскажу. Есть продукция, которая может разрабатываться и производиться только в России. Это, во-первых, социально-сценарные игры.

Григорьев: Что это такое?

Цицулина: Это обычная настольная игра, по которой проигрываются некие жизненные, либо человеческие отношения: как поступить  в этой ситуации, сделать выбор, пойти сюда, либо принять какое-то решение.

Григорьев: Это какие-то альбомы, или это какие-то фигурки, это какая-то  Барби? О чем идет речь?

Цицулина: Мы говорим, в том числе, о настольно-печатных играх, мы говорим об обычных «ходилках», предположим...

Григорьев: Что значит «ходилка»?

Цицулина: Вы не играете?

Григорьев: Нет, я просто...

Цицулина: Мы говорим об игре «Монополия».

Григорьев: Все, я понимаю.

Цицулина: Бросаете кубик, и вы выбираете...

Григорьев: Все, я понимаю. Просто для наших радиослушателей важно понять, представить то, о чем вы говорите.

Цицулина: Это игры, когда надо принимать решение: пойти направо - налево, сказать «да» или «нет».

Григорьев: То есть просто какие-то клетки, по которым кто-то передвигается, кто-то двигается?

Цицулина: Может быть, клетки либо какие-то сюжеты, когда ребенок должен сделать выбор. Здесь накладывается то, что называется архетипом, то, что принято в нашей стране, касается ли это отношения, например, к смерти, к семейным отношениям, и это очень важно. И все, что касается образных игрушек.

Предположим, обязательно должна быть российская кукла:  российская девушка, российская девочка, российская женщина. Это очень важно. И мы проводили эксперимент, когда приезжали индийские товарищи и говорили: «Мы вам ваших матрешек и ваших кукол распишем так, как никогда не распишите вы». Я говорю: «Эксперимент. Давайте поспорим». Они забрали партию и прислали нам наших дедушек, бабушек, внучек, женщину, маму, папу, и мы все хохотали.

Григорьев: В воинской одежде?

Цицулина: Нет. Вот эта прорисовка глаз, цвет лица, контур, улыбка. То есть это женщина, но она не русская.

Григорьев: То есть она индийская?

Цицулина: Да. Это ребенок, это то, что должно производиться здесь. Поэтому в очень многих странах все, что относится к образной игрушке, к образам, касается ли это книги, медийной какой-то продукции, анимации, кинематографии, на таких тонких нюансах и сохраняется национальная самоидентичность.

Григорьев: Госпожа Радченко, что вы думаете по этому поводу?

Радченко: У форсайт-проекта, как вы знаете, целый блок, в котором участвует госпожа Цицулина, который посвящен бизнесу и детским товарам. Мы полагаем, что игрушка - это стратегический товар - то, что относится к формированию будущего. В какие игрушки сегодня играют дети, такое будущее они будут строить через 20-30 лет. Поэтому очень важно уже сегодня детей погружать в среду будущего.

То есть они не должны обучаться на устаревших технологиях и упрощенных, скажем так, компьютерах или каких-то игрушках. Они должны сразу погружаться в среду будущего - еще нам недоступных компьютеров, тех технологий, которые только еще в разработке, они должны быть доступны детям. Только тогда они будут конкурентоспособны в этом будущем.

Я думаю, что здесь должна появиться еще дополнительная куча сервисов и возможностей для бизнеса, потому как мы, поднимая эту повестку дня - доступа детей на равных к участию в формировании этого будущего, - это вопрос и к Интернету, это нахождение доступных для детей поисковиков, это и защита детей в сети Интернет. Потому что сегодня, мы знаем, уровень детского доступа к Интернету снижается. Уже четырехлетние  дети активно участвуют в этой жизни. Очень важно предъявлять требования к бизнесу, повышая их социальную ответственность за доступ детей к товарам, которые приносят вред здоровью, или появление игрушек, которые формируют вредные стереотипы. Очень важно сегодня обществу обратить на эту сферу внимание.

Григорьев: А есть какие-то примеры игрушек, которые вредны?

Радченко: Например, на заседании рабочей группы Россия - США в Вашингтоне я подарила одному из руководителей госдепартамента автобус, который был ярким, красочным, предназначен для детей, начиная от трех месяцев. Он был прост: очень яркие клавиши, звук и предметы, которые везет этот автобус. И что он вез? Это «Макдональдс», это «Кока-Кола», это чизкейки, это чипсы. Когда нажимали на кнопку, эта кнопка играла и называла предмет, например, «Кока-Кола». То есть, начиная от трех месяцев, ребенок понимал, что это ярко, это празднично.

Григорьев: Что же, это очень разумно, продвижение...

Радченко: «Макдоналдса».

Григорьев: Продвижение этой продукции.

Радченко: Ни одного подобного автобуса в Соединенных Штатах найти невозможно. Они сумели настроить и гражданское общество, общественные организации и принять законы, убедить законодателя, хотя у них достаточно сложно проходят подобные законы. Лобби бизнеса достаточно серьезное там. Тем не менее, эти ограничения присутствуют.

Например, Францию возьмем. Если размещается реклама «Чупа-Чупса» - «как это прекрасно»; или  как «Скитлз»: «на радугу - получите кучу удовольствия», одновременно должна быть дана информация подробная для ребенка, что это влечет за собой диабет, что это влечет за собой ожирение. Адекватная информация. Ребенок понимает, причем на доступном для ребенка языке. Он понимает: это прекрасно, это красиво, но это вредно. Кстати, один из наших участников проекта доказывал, что сегодня дети, начиная с полугода, могут делать выбор: вредно это или полезно для него, для здоровья. Уже сейчас они дают акценты. Стереотипы рекламы, бизнеса, безответственного поведения формируют уже нездоровый образ жизни. Примеров достаточно. Другое дело, что мы у себя инкорпорируем.

Григорьев: Господин Наумов, вопрос теперь к вам. Скажите, а насколько вообще индустрия детских товаров занимает серьезную нишу, именно с точки зрения промышленности министерства? Ведь понятно, что это, наверно, менее прибыльно и важно, чем автомобильная промышленность или авиастроительная для России?

Наумов: Вы знаете, контрабандная торговля обувью занимает четвертое место в мире по прибыльности после торговли наркотиками, оружием и проституцией. Поэтому есть стереотипы относительно того, что, если это не про самолеты и не про хлеб, зерно, пшеницу, то это что-то такое экономически неинтересное. Если взять статистику, которая есть и у Минпромторга и у ассоциации, даже в кризис 2008-2009 годов этот рынок пострадал, скажем так, в наименьшей степени, а по ряду позиций, я имею в виду внутренний российский рынок, мы уже в 2010 году чувствуем рост.

Григорьев: Вы имеете в виду продажу детских товаров?

Наумов: И по товарам для новорожденных, и по детским товарам в целом, если брать, например, детские товары в сегменте легкой одежды. Поэтому вопрос: мы в состоянии сами у себя держать те компетенции, о которых сказала госпожа Радченко, отвечая на ваш предыдущий вопрос? Думаю, что да. Потому что у нас есть уже сейчас стратегия развития легкой промышленности.

Григорьев: Детской легкой промышленности.

Наумов: Технический регламент про безопасность товаров для детей был связан как раз с нашим стремлением оградить детей от возможности того, что их одежда, их обувь будет некачественной, поскольку она будет контрабандная, контрафактная и, соответственно, содержать в себе опасные вещества.

Григорьев: А часто в России были какие-то примеры, что появлялась продукция, завезенная откуда-то, которая действительно опасна для детей?

Наумов: А вы про Черкизовский рынок в прошлом году что-нибудь слышали?

Григорьев: Слышал достаточно много.

Наумов: Я ответил на ваш вопрос. А то, что касается других отраслей, где есть производство товаров для детей, то у нас стратегия развития лесоперерабатывающего комплекса, у нас есть понимание того, что недавно я ехал мимо мебельного магазина, там по-прежнему, к сожалению, написано «Мебель из Германии», «Мебель из Чехии». Это неправильно. Я считаю, что это пока говорит о том, что мы имеем еще здесь хороший запас для роста, потому что мебель может быть от конкретного какого-то производителя, от конкретной фабрики, а сама по себе мебель из Германии или мебель из Чехии, она не лучше и не хуже мебели из России. 

Мы сейчас уже имеем примеры эффективных производств, даже в городах с монопрофильными производствами. В городе Сокол мы сейчас открываем технопарк, как раз где будет рядом с Вологдой новое современное производство мебели, в том числе и детской мебели. И мы это направление считаем тоже перспективным. И если вы будете, например, следовать форсайту, о котором рассказывает госпожа Радченко, то вы года через два сможете себе детскую комнату купить в России, она будет качественной.

Это второе направление. Третье направление - химическая промышленность. Вчера только рассматривали на комиссии по научно-исследовательским и опытно-конструкторским работам вопрос, как нам развивать малое и среднее предпринимательство в этой отрасли. Потому что есть интересы крупных производителей химических материалов и продукции, но есть возможность дальше открывать дорогу малому и среднему бизнесу.

То самое производство игрушки, те же самые пластиковые шарики, которые используются в знаменитых теперь уже трехмерных «крестиках-ноликах», будут делать на новом современном оборудовании, благодаря тому, что мы будем развивать систему лизинга в малом и среднем предпринимательстве. То есть берем, вроде бы, тему «детские товары», а уже назвали, как минимум, три базовых отрасли промышленности.

Сейчас мы разрабатываем федеральную целевую программу «Медицинская техника». Это то,  по поводу чего, наверно, каждый родитель хотел бы, чтобы его ребенок проходил своевременное качественное обследование - диагностика, профилактика, чтобы все можно было, скажем так, ухватывать в раннем возрасте, правильно распознавая  какие-то предрасположенности, о которых только что сказала госпожа Радченко. Это означает, что мы должны иметь свою современную медицинскую технику. Это высокотехнологичная отрасль, основана на электронной компонентной базе и так далее.

В чем смысл постановки вопроса о детстве как о приоритетном векторе нашего развития? Он состоит в том, что технологии можно разрабатывать, конкретные приборы можно, скажем так, рассматривать в качестве приоритетных бизнес-проектов. Я с большим интересом слушал, что коллеги рассказывали. Могу сказать, что наш павильон, верхний уровень нашего большого павильона в Шанхае, - это как раз такая игра.

Это пять перекрестков, на каждом из которых вас будет встречать тот парень, у которого в XX веке был предшественник, дедушка уже, которого звали Незнайкой. Будем считать, что у нас такой Новознайка или Новознай. И он будет предлагать те самые сценарные социальные ролевые игры. Если тебя больше волнует проблема экологии, можешь остановиться здесь, если ты сразу хочешь перейти к пониманию того, как устроена биологическая масса, - пожалуйста, иди туда. То есть мы те самые наши уникальные наработки фактически в 3D-прототип превращаем. Там все будут показывать 3D-виртуалку, а мы показываем с помощью Бориса Краснова, студии «Краснов дизайн» особенности нашей русской театральной школы, русского технологического театра, как я это называю. Это будет образовательный парк. Этого не покажет никто.

Еще один очень важный момент, когда вы спросили, чем мы отличаемся. Вы знаете, мы еще отличаемся нашими мультфильмами. Сегодня современная индустрия детских товаров - это всегда соединение. Иногда сначала появляется мультфильм, потом появляется мультимедиа, потом появляются игрушки. И вот, когда говорится о том, что мы делаем, - мы строим сейчас IT-парк, IP-парк. Он будет основан не только на каких-то традиционных телекоммуникационных сервисах, но и на разработке интеллектуального продукта.

Григорьев: IT- парк строить, имеется в виду, где?

Наумов: «Жигулевская долина» - это уже знаменитый проект, очень позитивный.

Григорьев: А что он из себя будет представлять?

Наумов: Это будет современный центр, оснащенный самым современным оборудованием, дата-центром, где будет располагаться, уже  точно понимаем, несколько десятков резидентов - от резидентов из сектора информационно-коммуникационных технологий до резидентов из сектора автопрома, причем не только российского, но и наших зарубежных партнеров, авиакосмического кластера и той же самой химической промышленности. Это будет располагаться в Тольятти.

Правильно Задорнов сказал, что «больные, надо было зашиться еще до Олимпиады».  У нас достаточно трезвый взгляд на ситуацию, и мы не хотим просто быть первыми ради того, чтобы быть первыми. Мы хотим быть равными среди равных. Мы хотим, чтобы другие страны к нам пришли в этот день, и чтобы мы вместе с нами поговорили о проблемах.

Григорьев: Скажите, как влияет Министерство промышленности, если, действительно, взять проблемы детства, индустрию детских товаров и прочее? Я понимаю, через технический регламент, который задают некие форматы, с точки зрения безопасности.

Наумов: Через стратегию развития торговли. Проект «Стратегия развития торговли» мы вносим на согласование.  Он уже согласован с целым рядом ведомств, в том числе с Минздравсоцразвития, которое сегодня упоминалось, потому что от коллег тоже очень многое зависит, и с Министерством образования и науки,  и с Министерством регионального развития.

Григорьев: Что касается той части, что мы обсуждаем, - стратегия развития торговли, основные какие подходы? В двух словах буквально.

Наумов: Основной подход - это развитие той самой специализированной сети, товаропроводящей сети.

Григорьев: Это сеть специализированных магазинов? Что это означает?

Наумов: Могут быть разные варианты. Главное, чтобы у потребителя был выбор. Понимаете, стратегия развития торговли - это не ради торговли и не ради производителя. Это, скорее, уже результат.

Григорьев: Ради потребителя?

Наумов: Конечно, ради потребителя. Поэтому у потребителя должен быть выбор. Что такое торговля? Это инфраструктура цивилизованной жизни, это то, что есть, в том числе, в больших городах. Кстати,  мы в таком подходе и будем показывать на базовом уровне своего павильона разные технологии. И соответственно, мы считаем, что, если человек хочет купить соску для ребенка в аптеке, он должен иметь возможность там её купить. Мы считаем, например, что надо, чтобы детские товары свободно  продавались там, где родители могут их приобрести.

Мы считаем, что некоторые дизайнерские идеи могут, скорее, быть эффективно отработаны на детских товарах, а потом стать уже закрепленной маркой «Сделано в России». И человек, который уже привык в детстве к тому, что он является потребителем тех самых российских детских товаров определенного производителя, он, может быть, потом работать туда пойдет. Понимаете? Тут все взаимосвязано.

 Я не знаю, может быть, госпожа Радченко и госпожа Цицулина скажут. Мы были в Нюрнберге на выставке детских товаров. По большому счету, все детские товары во всем мире одинаковы. Это к вашему вопросу, а чем мы там должны выделяться. Вопрос всегда: мы чем-то должны выделяться у себя внутри? Да, безусловно. Знаете, вот мы должны быть друзьями с нашими соседями, но при этом мы же будем интересны, если мы чем-то от них отличаемся, вот как те самые индийцы, про которых рассказывала госпожа Цицулина.  Другое дело, что вы хотите что-то на внешний рынок поставить. Тут - да, тут, конечно же, три-четыре уникальных предложения каждый год должны появляться, безусловно, для того, чтобы быть конкурентоспособными.

Григорьев: Госпожа Радченко, лозунг вашей российской экспозиции «Лучший город - тот, в котором хорошо детям». Скажите, а какой настоящий, не игрушечный город у нас в России - тот, в котором хорошо детям? Или хотя бы, по крайней мере, как должен быть организован такой город? Я знаю, что недавно в Общественной палате рассматривался вопрос о градостроительной политике Москвы, и отношение к предложенному московскими властями плану со стороны Общественной палаты было достаточно критическим. Как должен быть организован настоящий город, в котором хорошо детям?

Радченко: Хотела бы сказать, что подобное отношение, как и в Москве, мы обнаруживаем во всем мире. Сегодня мегаполисы в основном представляют, скорее, угрозу для детей. Поэтому, собственно, мы и ставим этот вопрос на повестку дня, в том числе и ЭКСПО, и одна из тем, которой будет посвящена международная дискуссия и, в том числе, лаборатория, в которую будут вовлечены дети, - это формирование среды городской, в которой было бы комфортно детям. То есть это формирование воспитательной среды, я бы так сказала. Это не создание специальных детских учреждений, в которых бы дети были защищены и получали какие-то навыки. Так уж получилось, что мы все поддались стереотипу, и сейчас этот стереотип витает в воздухе.

Мы даже не замечаем, насколько мы идем по вредному для детей пути, обособляя их в отдельные учреждения. По сути, мы лишаем возможности детей  коммуникации со взрослыми, и взрослые теряют навыки общения с детьми. Детство выпадает вообще из поля зрения жизни города. Есть даже такой образ. Один из разработчиков проекта «Детство-2030» сказал, что, если бы инопланетянин спустился в один из мегаполисов Земли, он бы сказал, что на Земле нет детей вообще, скорее, осколки детского пребывания.

Важно, чтобы везде, где бы ни находился ребенок вместе с родителями, будь то парикмахерская, магазин, улица города, должно быть предусмотрено место, где бы он мог получить опыт взрослой жизни в доступной для него форме. В той же парикмахерской, например, место, где бы он мог научиться пользоваться ножницами, если этот интерес бы появился. Должны быть созданы порталы, где бы дети могли взаимодействовать со взрослыми. Сложность этой коммуникации должна быть преодолена на уровне новых социальных технологий.

Григорьев: Госпожа  Цицулина, скажите, в плане самих детских товаров, игрушек, какие сейчас есть современные технологии или, может быть, какие-то интересные игрушки компьютерные? Поразите, как говорится, нашу аудиторию. Что сейчас придумано для детей, чтобы они могли развиваться, то, чего не было, естественно, у нас?

Цицулина: Сначала я хотела бы рассказать о маленьком резюме. Мы - первая промышленность, которая демонстрирует сегодня совершенно инновационный подход, то, что мы много говорим : «клиент ориентированный». То есть мы будем развиваться точечно, наполняя пространство вокруг нашего главного человечка - ребенка, его задач. Раньше мы говорили: «Мы служим кому-то», теперь мы говорим: «Мы работаем для детей». В этом очень глубокая философия, которая ведет  за собой смену политики государства. Если говорить о том, что нам надо сделать, мы для себя прописали: чтобы развиваться, нам уже сегодня надо внести изменения в пять федеральных законов, касающихся одной единственной нашей индустрии.

Наумов: Я  хочу сказать, что я был  в «Ого-Городе», в Москве, здесь, на Тульской, там стереотипы промышленной политики прошлого века: «А какой товар вы делаете?» Дело не в товаре, дело в наличии сети, куда можно прийти и получить ту услугу, которую ты раньше,  например, не мог получить, а мог только либо сам сидеть что-то выпиливать, либо купить за границей. А мы с моим младшим сыном сделали там вертолет.

Григорьев: Что значит, сделали вертолет?

Наумов: Взяли совместно с сотрудником «Ого-Города»...

Григорьев: А что это такое?

Наумов: Это Центр раннего развития детства.

Григорьев: А он где находится?

Наумов: На Тульской.

Григорьев: В Москве?

Цицулина: Да.

Наумов: И соответственно, понимаете, это же должно быть в рамках новой модели, может быть, уже постиндустриального развития, когда вы сначала смотрите, какие есть тенденции в образах жизни, как эти образы жизни формируются под разными влияниями извне, внутри какие-то столкновения происходят. У нас в форсайте есть забавная история про робота-собаку и робота-ребенка. И, как кажется, что это еще какая-то антиутопическая тема, но, в общем, надо не бояться и на эту тему тоже разговаривать.

Григорьев: В Японии уже появляются и роботы-дети, и роботы-родители.

Наумов: Я что хочу сказать, если ничего не делать, если не заниматься осознанно развитием, то это будет неизбежностью, и к этому придется тоже как-то относиться. Жить надо ради того, чтобы дети вместе с родителями запоминали, что такое творчество.

Григорьев: Ну что же, наша передача заканчивается. Господин Наумов, последний небольшой вопрос к вам. Нам хорошо удастся провести все-таки ЭКСПО-2010  и нашу российскую часть?

Наумов: Давайте я попрошу госпожу Радченко, чтобы она сама сказала, хорошо? Я всех приглашаю к нам в наш павильон. Он такой белый, похож на большой сугроб с двенадцатью  красивыми башнями.

Радченко: Мы очень рассчитываем, что это не будет вторым Ванкувером, это будет нашей победой. Победой - в смысле очень яркого, очень запоминающегося, имеющего продолжение события, для всех нас имеющего положительное воздействие на наше будущее.

Комментарии (0)