Для родителей,
заинтересованных
в будущем
своих детей

Ключевые сферы


Стенограмма Чадаев А.В

Убрать из избранного (0) Добавить в избранное (0) Опубликовано: 17 декабря 2013 г., 12:53

Программа за 23 июля 2009 г.  посвящена молодёжной политике и демографической ситуации в России

Тема: "Детство - политико-управленческий общественный проект России".

Гость: Алексей Викторович Чадаев - член Общественной палаты России, директор портала "Свободный мир" (Liberty.ru), культуролог. 

 

Н.У.: Сегодня у нас в гостях Алексей Викторович Чадаев, член Общественной палаты России, директор портала «Свободный мир» и культуролог. Здравствуйте.

А.Ч.: Доброго времени суток.

Н.У.: Вопрос, который я задаю всем нашим гостям, что для вас форсайт – проект «Детство»?

А.Ч.: В первую очередь, попытка оценить масштаб проблем в этой сфере, которую, как отдельную специальную сферу, требующую отдельной и специальной работы государственных и гражданских институтов, очень мало кто воспринимает. Попытаться выработать прогноз и рекомендацию, как минимум на горизонт моей собственной жизни. Потому что рамка 2030 год, это мне уже за 50.

Н.У.: 2030 год – именно к этому времени что-то должно измениться. Вот хотелось бы услышать подробнее о том, что именно изменится?

А.Ч.: Изменится очень многое и гораздо раньше, чем 2030-ый. До 2030-ого еще, дай бог, дотянуть в дееспособном состоянии. Я говорю о нашем обществе, в том числе с его оппозиционно - демографической точки зрения. Я не являюсь профессиональным демографом и не могу в этой связи, с полной ответственностью, говорить. Потому что говорю то же самое со слов специалистов, с которыми я, правда, довольно много работал, общался, готовил разнее документы на эту тему. Но вобщем я понимаю, что ситуация с воспроизводством нашего населения, она близка к катастрофе. С одной стороны нас настигли разные старые волны и старые проблемы, с другой стороны возникают новые, с которыми мы уже точно не справляемся. Обычно, имеется в виду, что рождается очень мало детей и в этом проблема, что смертность превышает рождаемость, а значит надо больше рожать. А значит надо стимулировать рождаемость, значит надо выделить деньги на стимулирование рождений. И на этом построено, с одной стороны – массово обывательское понимание проблемы, а с другой стороны – государственная политика.

Н.У.: Но какие-то сдвиги, согласитесь, уже наблюдаются? Сдвиги в лучшую сторону.

А.Ч.: Я бы не был столь оптимистичен по поводу этих сдвигов. Почему? Потому что сейчас, тот рост рождаемости, который мы имеем, он является результатов вполне естественных вещей. То, что вступило в строй поколение последнего советского бэби – бума. То есть рожающими стали матери поколения 80-ых годов рождения. То есть сейчас, это имеется в виду, это те, кто родились в период особенно антиалкогольной кампании. Их очень много.

Н.У.: Рождаемость увеличилась, в том числе и благодаря антиалкогольной горбачевской кампании. Верно, я понял ваши слова?

А.Ч.: Да, это ее отложенное эхо. Самый пик рождения, который у нас был в 1975-88-ом годах. Сейчас эти женщины и мужчины тоже, но женщины в первую очередь, они рожают. Собственно, вступили в такой продуктивный возраст, как говорят демографы. Поэтому сегодня у нас есть объективный рост рождения. Дальше за этим неизбежно последует довольно сильный спад, потому что, какие годы наступили за 88-ым. Это соответственно 89-ый, 90-ый, 91-ый, 92-ой, ну и вообще все 90-ые. Если кто не знает, в 90-ые годы у нас детей родилось в стране примерно в 1,5 раза меньше чем в 80-ые. Поэтому если сегодня, в нынешнем году, людей в возрасте от 14 до 30 лет у нас, если не ошибаюсь, 22 миллиона, то к 2020-му году таковых будет всего 14.

Н.У.: И вот что нужно, по-вашему, чтобы хотя бы на прежний уровень рождаемости вернуться?

А.Ч.: Уже ничего не изменишь, сколько нарожали в прошлые годы, столько в соответствующих возрастах к 2020-му и будет. Вопрос состоит в том, что делать уже на более дальние перспективы 30-ого-40-ого годов, когда 20 лет будет тем, кого зачинают сегодня. Дело в том, что вся эта установка считать по головам, она глубоко неверна. Потому что парадоксальным образом в нынешней ситуации при том катастрофическом уровне рождаемости у нас все равно огромное количество лишних детей, беспризорников. Это дети, которые по факту никому не нужны, которых никто не воспитывает, которых воспитывает подворотня, которых воспитывает школа, которая в огромном числе случаев очень слабо отличается от подворотни. Посмотрев статистику, вы обнаружите, что сегодня увеличивается рождаемость из-за повышения детских пособий в определенных социальных группах, а завтра увеличивается количество несовершеннолетних преступников и обитателей соответствующих колоний.

Н.У.: Что предлагает форсайт – проект «Детство»?

А.Ч.: Далеко не факт, что нужно математически, статистически увеличивать рождаемость. Вопрос совершенно не в этом. Вопрос в том, как делать так, чтобы рождаемость именно в тех социальных группах, которые являются социально-успешными, социально адаптированными, и которые при этом будут совершенно точно дальше заботиться и растить своих детей. Потому что, вкладывая сегодня рубль или 10 рублей в то, чтобы какая-нибудь мать родила ребенка, государство вкладывает в 5 раз больше в то, чтоб этого ребенка тянуть, если окажется, что эта мать из социально неблагополучной среды. Как сделать так, чтобы рожали социально успешные, состоявшиеся, благополучные женщины.

Н.У.- Мы уже говорили о демографической ситуации в стране, и давайте продолжим эту дискуссии. Вы уже говорили, что у нас сейчас рожают, в том числе, и неблагополучные матери, то есть те, кто принадлежит к низкой социальной группе.

А.Ч.- Давайте разберемся, что такое неблагополучные. Например, дети матерей-одиночек считаются неблагополучными, хотя далеко не так, что это так. Потому что сплошь и рядом у нас матери-одиночки вполне успешные, социально состоявшиеся женщины, которые просто предпочли карьеру семье, предпочли жить в одиночку, нежели тянуть на себе мужика-алкоголика. С точки зрения достатка, и с точки зрения социального положения у них все хорошо. Сравните их с семьей, где есть и папа, и мама, но оба пьют, например, бьют детей. Это еще вопрос, кто более социально благополучен. Но, тем не менее, система продолжает делать ставку на нуклеарную семью, то есть лишь бы как. Никаких других форм семьи она, в принципе, не видит, не замечает и не считает хоть сколь-нибудь социально приемлемой.

Н.У.- Какие могут быть новые формы семьи, возникает вопрос?

А.Ч.- В этом смысле меняется отношение к семейным ценностям. Это довольно трудные вещи, трудно о них говорить, потому что они касаются вопросов общественной морали. Смотрите сами, объективно у нас превышение женщин над мужчинами в популяции процентов 20, в продуктивном возрасте. То есть 20 % женщин, способных к деторождению, здоровых и так далее, в принципе, не могут родить детей по причине того, что нет мужчин. И еще у 20% мужчины есть, но он такой, что хуже любого ребенка. Он требует ухода, или пьет, или наркоман, не зарабатывает денег или зарабатывает, но столько, что еле-еле удается сводить концы с концами. Поэтому ни о каких детях и речи быть не может. 20% пар у нас в стране попросту бесплодны по физиологическим причинам. Это тоже известный факт. Одних этих цифр вполне достаточно для того чтобы показать, что физически способных к продолжению рода, к созданию потомства пар, у нас крайне мало.

Н.У.- Алексей, теоретически мы можем заставить мужчин больше работать. Можем теоретически заставить мужчин отказаться от алкоголя и наркотиков. Но мужчин от этого больше не станет. И что с этим делать?

А.Ч.- Ну в том то все и дело, что по-хорошему надо пересматривать отношение к моногамии, как ни странно.

Н.У.- Это предлагает, в том числе, и форсайт- проект «Детство» или это ваша идея?

А.Ч.- Я здесь говорю только о своем мнении, но это то, о чем стоит задуматься в нынешних условиях. Именно вот этот паттерн, он калечит жизни огромному количеству женщин. Если по ту сторону стоит вопрос выживания социума как целого, выживание под напором мигрантов, под напором демографических обстоятельств, то тут, в некотором смысле, не до щепетильности.

Н.У.- Какие стереотипы, по-вашему, необходимо менять?

А.Ч.- Первый, я здесь опять же высказываю свою личную точку зрения, самый большой удар и по семье, и по демографии наносит потребительское общество, потому что ни государственная пропаганда, ни пространство культурных норм не может конкурировать с пропагандой, которую предлагает рынок. Новости в эфире по телевизору один час, а коммерческое телевидение с рекламой остальные 23 часа.

Н.У.- Ну не совсем так, вы сейчас утрируете.

А.Ч.- Но тем не менее. Поэтому система работает на то, чтобы разогнать, в первую очередь, потребительский аппетит у людей. Один из аспектов этого, то, что главным образом сдерживает деторождение, это тезис любой  женщины о том, что нельзя плодить нищету. Ребенок - это такое дорого, сложное, затратное мероприятие, на которое люди решаются только после того, у нас, как правило, когда они себе обеспечили квартиру, машину, дачу.

Н.У.- Я понимаю людей, которые так делают.

А.Ч.- Еще бы не понимать. Но вы посмотрите на соседние страны, где в семье по 15 детей.

Н.У.- Это, какие такие страны, в которых в семье по 15 детей?

А.Ч.- Хотя б среднеазиатские бывшие советские республики

Н.У.- А можно посмотреть на страны Западной Европы, в которых демографическая проблема тоже стоит остро.

А.Ч.- Так мы в этом смысле Европа. Когда я говорю о наших проблемах, я говорю, что точно такие же проблемы, и точно так же связанные с потребительским обществом, и кризисом институтов. Именно по этой причине в любой европейской стране.

Н.У.- Мы еще не коснулись темы молодежной политики, и хотелось бы об этом поговорить. Что, по-вашему, нужно изменить в молодежной политике, чтобы форсайт-проект «Детство», в том числе, заработал?

А.Ч.- Я не разделяю тему детства и тему молодежи.

Н.У.- Одна большая общая тема?

А.Ч.- Разумеется. Потому что, в конечном счете, это вопрос управления жизненными стратегиями следующих поколений. Так бы я это сформулировал. Так же, мне кажется, что один ключевой момент про молодежную политику, то, что возраст, в котором мы получаем практически все проблемы сегодня это 14-18 лет. Это старшие классы средней школы. То есть, когда министр образования говорит, что у нас половина учеников учится не тому, и никогда в жизни не найдет работу по этим специальностям, по которым они учатся в вузе, то это результат неправильно выбранной профессии, неправильно выбранной именно в старших классах средней школы.

Н.У.- А кто должен стратегию выбирать? Родители, дети?

А.Ч.- С родителями проблема, потому что родители сегодня, это бывшие советские люди, прошедшие через горнило двойной социализации, дезориентированные в этой новой реальности, и которые очень мало могут посоветовать своим детям.

Н.У.- Но смотрите, вот мне 30 лет. Я не прошел советскую эпоху, то есть, я застал. Теперь я папа.

А.Ч.- Мне тоже 30 лет. У вас есть дети вузовского возраста? Сколько вашему ребенку лет?

Н.У.- 7 лет сейчас.

А.Ч.- Моей дочери 8. То есть через какое-то время встанет вопрос о том, куда идти учится ребенку, кем становится.

Н.У.- Но у нас с вами нет стереотипов советских, потому что мы выросли в другом государстве.

А.Ч.- Это вы ошибаетесь. Потому что когда государство советское умерло, стереотипы советские, например, карьерные, во многом остались. Вот смотрите, в 1985-ом году в вузы шло 15% выпускников школы. Это было элитно, престижно, трудно. Но было уже массовым стереотипом, что единственный способ не работать, это получить высшее образование. Не работать физически, имеется в виду. Сегодня, в 2005 году, количество людей, поступающих в вузы, сравнялось с количеством выпускников школы. Через 20 лет мы получим 100 % высшее образование.

Н.У.- Может это хорошо?

А.Ч.- Это полный нонсенс. Я ж не говорю, кто на заводах будет работать, но вы же понимаете, какого качества это высшее образование. 90% нынешних вузов, они либо учат не тому, либо просто продают оценки за деньги.

Н.У.- Что бы вы хотели сказать в завершение нашей программы? Заключительное слово такое, посвященное родителям и детям.

А.Ч.- Я понимаю, что многое из того, о чем я сегодня говорил, могло бы шокировать людей, но, поверьте, та реальность, которая на нас надвигается, реальность 10-ых годов, она, боюсь, шокирует нас гораздо сильнее, чем любые разговоры. Поэтому к будущему надо готовиться уже сегодня, глядеть в него без иллюзий, без розовых очков, но максимально предельно трезво.

Н.У.- Спасибо.

Комментарии (0)

Новости по теме