Для родителей,
заинтересованных
в будущем
своих детей

Ключевые сферы


Стенограмма Екатерины Перховой и Александра Наумова

Убрать из избранного (0) Добавить в избранное (0) Опубликовано: 17 декабря 2013 г., 12:55

Программа за 25 июня 2009 г. посвящена естественному родительству

Тема: Преимущества и перспективы естественного родительства 
 Гости: Екатерина Перхова - главный редактор журнала о естественном родительстве "Домашний ребёнок", Александр Наумов- акушер, специалист по беби-йоге и динамической гимнастике.

 

Совместный проект радио «Моя семья», Общественной палаты Российской Федерации и благотворительного фонда поддержки молодежных инициатив «Мое поколение».

В какой стране будут жить наши дети? Какое место Россия будет занимать в мировом пространстве? Мы точно знаем, это будет большое будущее.

-Всем добрый день. Вы слушаете радио «Моя семья». Меня зовут Никита Усанов. Это программа «Большое будущее». Наша программа продолжает вас знакомить с форсайт-проектом «Детство».

Форсайт проект детство создан по инициативе благотворительного фонда»Мое поколение» и партнерстве с Общественной палатой Российской Федерации.

Сегодня у нас в гостях Екатерина Перхова, главный редактор журнала о естественном родительстве «Домашний ребенок», мама двоих «домашних детей, и один из приглашенных участников проекта «Детство». Здравствуйте, Екатерина.

- Здравствуйте!

-Так же в гостях у нас Александр Наумов, акушер, специалист по baby – йоге и динамической гимнастике, врач-педиатр. Здравствуйте, Александр.

-Здравствуйте.

-Я у всех спрашиваю, у всех наших гостей, в чем актуальность форсайт-проекта «Детство»? И вообще многие слушатели не понимают слово «форсайт». Вот хотелось бы еще раз, чтобы вы рассказали о том, что такое форсайт и в чем актуальность этого проекта? Александр, к вам вопрос.

А.Н. – Я думаю, что слово «форсайт» в русском языке достаточно новенькое. Скорее можно говорить о футурологии. Футуро – это тоже предвидение будущего, и форсайт это скорее всего все-таки не взгляд в будущее, а предвидение будущего. То есть Foresight, это перевод с английского. Я думаю, что любое общество заинтересованно в подобных программах, то есть попытках посмотреть, куда мы идем и научиться предугадывать поведение, потребности общества. Что потребуется через 15-20, а то и 100 лет. Ну 100 лет это слишком далеко, но 15-20 лет, что потребуется этому обществу, и начать уже работать над конкретными элементами. Например, компьютеры автомобили, самолеты будущего. Это не на уровне каких-то отдельных институтов, которые вдруг, ни с того, ни с сего создают самолет будущего, а это целенаправленное, координированное видение будущего, попытка заглянуть за горизонт времени и скорее всего создать нечто такое, в частности форсайт- проект в отношении развития будущего детей.

Н. :Тогда в чем его актуальность форсайт- проекта «Детство»? Вопрос уже Екатерине.

Е.П. : Когда впервые я познакомилась, меня пригласили на одну из экспертных встреч по проекту «Детство», я была приятно удивлена, во многих вещах для меня было много сюрпризов, в том что входит в этот проект, в частности дорожная карта. Те футуристические прогнозы, о которых говорят эксперты проекта, они стали для меня серьезной темой для того, чтобы подумать, в данном случае и как редактору журнала, и как матери двоих детей, которым жить в этом завтра. Какое будет у них завтра? Поэтому для меня это очень важно.

Н.: Вы редактор журнала о естественном родительстве. Опять же многим слушателям непонятно, что такое естественное родительство. Расшифруйте.

Е.П. :Это огромное понятие. То что на Западе называют «Сближенное родительство». Оно включает в себя и естественные роды, максимально естественные, неважно, где они происходят, дома или в клинике, но без возможного применения большого количества медикаментов и без вмешательства, какого бы то ни было. Туда входит дальнейшая жизнь с ребенком, использование слинга, долгое грудное вскармливание, естественная медицина. Скажем, все составляющие естественной жизни, с одной стороны максимально приближены к природе, с другой стороны, включающие современные технологии, потому что это не движение назад к природе и назад в прошлое. Это новое поколение родителей, которые хотят быть здоровыми, которые хотят рожать здоровых детей, быть крепкими.

Н. : Но в то же время это движение назад.

Е.П. : Ну почему же движение назад? Все хотят быть здоровыми и счастливыми. Если мы будем оснащены техникой, компьютерами, сверхсистемами, но при этом мы будем больными, то кому это все?

А.Н.: Это движение вперед, потому что мы не призываем: «Давайте уедем в деревню!», будем жить в деревянных домах с печным отоплением, носить лапти и рожать детей так, как было в 18-19 веке. Нет. Но межличностные отношения между мамой и ребенком, вот к ним надо вернуться, то есть более естественное. Нельзя ребенка отделять от мамы, в беременность, понятно, это и в родах. Ну и не просто технология: женщина взяла и родила дома, а дальше как все она хочет. Соответственно другой садик хочет ребенку предложить другие игрушки, ребенок должен играть в другие игры и не ходить в магазин, не заниматься шопингом и так далее.

Е.П.: Другая школа опять же, другая система образования home schooling, unscooling.

А.Н.: И общество должно быть заинтересованно в том, чтобы некая часть населения, занимающаяся вот такими здоровыми практиками, не была обделена социально.

Е.П.: Да, и поэтому мы делаем этот журнал, чтоб с одной стороны показать это явление, с другой стороны, для тех, кто внутри явления, показать, что они тоже часть общества, а не некая неформальная, маргинальная структура, а это такие же люди, и они так же любят детей и так же хотят им счастливого здорового будущего.

Н.: Кстати, вот о детях хотелось бы узнать. «Мама двоих домашних детей» мне бросилось в глаза слово «домашних». Что значит «домашний» ребенок, и чем он отличается от простого ребенка?

Е.П.: Отличается он тем, что родился на свет дома.

Н.: А дальше он ходит как остальные дети в школу или нет? У него домашнее воспитание?

Е.П.: Вы знаете, мы еще думаем. Скорее всего, мы выберем некий симбиоз дистанционного образования и домашней, семейной формы образования. Пока мы об этом думаем. Но, скажем, в детский сад он не ходит, потому что в конкретно моей семье, мы считаем, что нам важно дать свое воспитание ребенку, принятое в нашей семье, с нашими ценностями, с нашими традициями. Поэтому, ну это как часть составляющей, я не говорю о болезнях, о каких-то социальных вещах.

Н.: Но в школу потом, впоследствии, ребенок будет ходить?

Е.П.: Да, если он захочет, то он пойдет. Другой момент, что мы будем критически подходить к выбору школы. Ну, чтоб понимать, какая школа, какое она образование дает.

Н.: Далеко не каждый родитель может себе позволить, чтобы ребенок не ходил в детский сад. Сейчас напротив огромные очереди выстраиваются, чтобы ребенок попал в детский сад. А вы хотите сказать, что здесь какое-то преимущество есть.

Е.П.: Да, это требует более сложного устройства семейной жизни, больших затрат от родителей, но мы считаем, что это наш выбор.

Н.: Родители должны быть материально обеспеченными и очень неплохо материально обеспеченными, чтобы ребенок не ходил в детский сад.

Е.П.: Но послушайте, детский сад тоже требует довольно серьезных затрат.

Н.: Но все-таки так с ребенком нужно находиться большую часть времени, правильно? Так, ребенок в садик, папа или мама пошли на работу, забрали ребенка из садика, все нормально.

А.Н.: Современный детский сад, он позволяет ребенку провести время, практически не обучает. И когда в детском садике в обычных группах, допустим 20- 30 деток и два воспитателя, то сильно воспитать они вашего ребенка не смогут. Они могут более менее отследить, чтоб он там себе глаз не выбил и все.

Н.: Разные детские сады бывают.

А.Н.: А частные детские садики, достаточно много стоят финансово. Имея двух внучек, я понимаю, что моей дочке финансово выгоднее сидеть дома с детишками, чем платить за двух в тот же детский сад, так что экономически это не выгодно.

Е.П.: Для нас как раз эта же причина, поскольку тот детский сад, который полностью удовлетворит мои запросы, он будет очень дорого стоить. В данном случае для нас гораздо менее затратно воспитывать детей дома до школы.

Н.: Екатерина, а вы сами исповедаете и придерживаетесь той идеологии, которую пропагандируете в своем журнале «Естественное родительство» или нет?

Е.П.: Сложно сказать, что я ее исповедую, это не религия, это просто стиль жизни, которым мы живем. Но, если уж говорить о частностях, то да, мы переехали из Москвы в деревню, настоящую деревню, в старый столетний дом. Мы родили детей дома, мы выращиваем свои продукты на грядках, не используем химические удобрения. Если медицина, то мы стараемся использовать естественную медицину, то есть гомеопатию, натуропатию. Ну, конечное же, при этом мы не исключаем оперативного вмешательства, естественно, если зуб или травма, какая-та, то мы поедем в больницу. Но мы стараемся минимизировать вмешательство в жизнь ребенка. Ну и опять же, если говорить о вакцинации, мы не ставим прививки. Но это не некая мода, а это совершенно осознанный шаг. И все что мы делаем, за этим стоят очень долгие часы и дни обдумывания, изучения литературы, общения с экспертами. Это не некая мода, это просто наш выбор.

Н.: И по поводу родов, Александр Наумов, напомню, что у нас в гостях, акушер, специалист по baby – йоге и динамической гимнастике, так же врач-педиатр. Домашние роды – в чем преимущество здесь?

А.Н.: Главное преимущество, то что женщина, семья, то есть жена и муж могут реализоваться как родители. То есть это осознанный выбор, они принимают некое решение, что они хотят рожать дома. Это отсутствие лекарств, отсутствие персонала ну и соответственно более здоровый ребенок в результате.

Н.У.: Всегда более здоровый ребенок или нет? У вас на практике, сколько было родов в таких условиях?

А.Н.: Где-то 520 родов принятых. И ни в одних родах за 20 лет не использовано ни одного шприца. И в домашних родах, и мировой опыт показывает, что и смертность меньше. И детки, соответственно, более здоровые, потому что многие родители идут в роддом для того чтобы.… Это ведь не самоцель родить в роддоме, правда же?

Н.У.: Самоцель- родить.

А.Н.: Родить и получить здорового ребенка. Родить, хронически беременной женщина не остается, в любом случае как-то избавляется от бремени, как говорят. Так вот, по выходе из роддома, как институт педиатрии говорит, родители имеют где-то от 4 до 6 процентов детей первой категории здоровья.

Н. У.: Это что значит?

А.Н.: Это значит, что ребенок не инвалид. А что такое 4-6 процентов? Четвертая категория, это инвалиды детства. И это значит, что вся система здравоохранения направлена на 100-процентное получение плохих детей. А 5 процентов у них случайно не получилось, вот это что такое. Поэтому родители, которые не хотят иметь таких детей проблемных, аллергия, отсутствие грудного вскармливания или еще что-то, они, получая информацию, выбирают все-таки, как правило, домашние роды.

Н.У.: Еще раз добрый день. Это программа «Большое будущее». Напомню, что наша программа продолжает вас знакомить с форсайт - проектом «Детство». Форсайт проект «Детство» создан по инициативе благотворительного фонда «Мое поколение» и партнерстве с Общественной Палатой Российской Федерации. Еще раз напомню нашим слушателям, кто у нас в гостях. В гостях у нас Екатерина Перхова, главный редактор журнала о естественном родительстве «Домашний ребенок», мама двоих «домашних детей, и один из приглашенных участников проекта «Детство». Так же в гостях у нас Александр Наумов, акушер, специалист по baby – йоге и динамической гимнастике так же врач-педиатр. Что такое baby – йога?

А.Н.: Это мануальная терапия новорожденного, то есть восстановление ребенка после прохождения по родовым путям. Потому что в родах, все, что делает женщина, она пытается изо всей силы затолкать его себе в таз. Усилия достаточно большие от 70 до 120 и выше килограммов каждые три минуты. Соответственно голова у ребенка складывается под воздействием этих сил и идет проседание позвоночника. Так вот, править ребенка после родов, это было в традициях всех культур, существовавших на Земле. И мы видимо не исключение. Только родильный дом, педиатрия этот момент проходят мимо, и у них нет этого.

Н.У.: И что каждому ребенку необходима эта baby – йога?

А.Н.: Абсолютно. И даже после кесарева сечения.

Н.У.: Как-то жили ведь без нее?

А.Н.: Жили. Но если вы хотите, чтобы ваши дети жили 30 лет, 40 лет, а потом, как раньше, умирали.

Н.У.: Вы хотите сказать, что все 30-40 лет живут дети? Живут ведь до 60, до 70 лет.

А.Н.: Биологический срок жизни индивидуума 25 лет. В антропологии, демографии 4 поколения 100 лет считается. Значит за 25 лет нужно вырасти, женится, дать потомство, а после 25 лет, биологически, жизнь этого индивидуума не волнует никого, его может саблезубый тигр съесть. Биологический возраст индивидуума, он, скажем, 80 лет рассчитан. Во всех цивилизованных странах срок, продолжительность жизни тянется до 80 лет, потом резко обрывается.

Н.У.: Екатерина Перхова сейчас улыбается. Вот вы сказали, что стараетесь жить без вмешательства хирургов, врачей и вообще без лекарств.

Е.П.: Не то что без врачей вообще, а без необдуманного вмешательства.

Н.У.: А вы не чувствуете себя отшельником?

Е.П.: Нет, абсолютно. Я так же включена в жизнь, я образованный человек. У меня нет каких-то проблем в общении. Я вобщем-то живу как все люди, но при этом есть у меня несколько моментов, которых я хочу избежать. Просто мы считаем, они нам не нужны. То есть, если уж вы заговорили о врачах, я не против врачей и медицины вообще, это очень важно, это огромное достижение, что это есть у человечества. Но при этом сопли, обычный насморк у ребенка лечить его антибиотиками, заливать нос каплями, я считаю, это неоправданно.

Н.У.: Вы как будете лечить ребенка, если у него, не дай бог, сопли?

Е.П.: Если очень легкий насморк, то я его никак не буду лечить, совсем легкий. А если уж он переходит в тяжелую форму, есть травы. Подышать над той же картошкой, как нас в детстве лечили. Это меньше навредит.

Н.У.: Такие народные средства.

Е.П.: Да, народные средства.

Н.У.: Означает ли это, что через какое-то время, врачи совсем не будут нужны? Ну если все последуют вашему примеру.

Е.П.: Ну на самом деле всем следовать примеру опасно.

Н.У.: То есть вы не призываете, что все должны рожать в домашних условиях?

Е.П.: Мы не говорим и не призываем всех рожать в домашних условиях, лечиться гомеопатией, потому что это очень серьезные вещи, они требуют очень серьезной подготовки, прежде всего. А если у родителей нет времени или желания заниматься этим, то за это лучше не браться. Результат будет самый плачевный.

Н.У.: Вы чувствуете, что это в своем роде эксперимент, когда вы отказываетесь от чего-то?

А.Н.: Эксперимент, который веками идет. Эксперимент с домашними родами это уже четверть века. Это нельзя сказать, что это эксперимент. Эксперимент длинною в жизнь, давайте так говорить.

Н.У.: Четверть века это тоже не такой уж большой срок.

А.Н.: Но вся культура закаливания, подготовки человека к нормальной жизни она идет от Жан-Жака Руссо, от тех моментов.

Е.П.: Да, это во многом хорошо забытое старое, во многом методики все, они всегда были.

А.Н.: Это, наоборот, на вас каждые три года опробуют новые антибиотики.

Н.У.: То есть мы подопытные кролики получаемся?

А.Н.: Конечно. Это вы думаете, что таблетка вас вылечит, а разумные врачи, например, Николай Михайлович Амосов там…

Н.У.: Но ведь реально некоторые таблетки помогают? Есть таблетки, которые приносят пользу.

А.П.: Да, но какой ценой для вашего организма. Потому что, как вам объяснить, иногда люди говорят: «Я на работе устал, пришел домой, выпил пива, легкого вина, закурил сигарету и мне полегчало». Но он втягивается в это дело и, в результате, на несколько лет меньше живет. Про цирроз печени не будем говорить. Так вот какой ценой.

Н.У.: Итальянцы пьют, это культ, наверное, какой-то. Это традиция Италии, когда бокал хорошего вина. С этим можно поспорить.

А.П.: Средиземноморское пьянство - это один из вариантов.

Н.У.: На сколько сокращает жизнь?

А.П.: Алкоголь это легкий наркотик, по определению Всемирной Организации Здравоохранения.

Н.У.: Если человек за обедом или за ужином бокал вина выпивает?

А.П.: Нельзя, это яд.

Н.У.: Спасибо. Вернемся к форсайт – проекту «Детство», как вы считаете, что может дать этот проект родителям? Потому что, как я понимаю, он направлен, в первую очередь, не на детей, а на родителей. Как вы считаете, что он может дать?

Е.П.: Для родителей это очень хороший повод еще раз подумать, что они делают сегодня, что они хотят сегодня, и что будет завтра с их детьми. Берем образование. Мы понимаем, что та система, которая была раньше, ее нет, она развалилась, она распалась. Что будет завтра, какая школа будет завтра?

Н.У.: Подождите, она еще существует, эта система образования.

Е.П.: Она существует, но это скорее уже призрак, чем система. Сейчас активно прорывается домашнее образование, дистанционное образование, частные школы. Зарождаются лицеи. Разные формы, их сейчас очень много. Это уже не та система.

Н.У.: Выбрать какую-то одну систему очень сложно, потому что действительно очень много. Сейчас какой-то бардак наблюдается, вам не кажется?

Е.П.: Да, и единой системы нет.

А.Н.: У нас, говорим, нет национальной идеи. Так вот для того, чтобы эта идея возникла, для того чтобы институты, академии педагогических наук и прочие структуры, они как-то подготовились, они должны знать, с чем им придется столкнуться в будущем.

Н.У.: Как они могут подготовиться, институты? И к чему им нужно быть готовым?

А.Н.: К тому, что общество будет не хаотично развиваться, а все-таки какие-то направления можно сейчас обозначить. Я не думаю, что удастся запретить систему домашних родов, что удастся запретить реально существовать домашнему воспитанию, домашнему образованию. Система должна готовить какие-то учебники, готовить педагогов, которые могут нормально работать и с домашними детишками. А количество домашних детей и детей ходящих в школу это будет определять уже общество.

Н.У.: Форсайт – проект «Детство» что мечтает изменить в первую очередь?

Е.П.: Я когда познакомилась с материалами форсайт –проекта детство, с этими футуристическими прогнозами в области образования, здравоохранения, репродукции человека, генная инженерия. С одной стороны, мне кажется, вот эти временные отрезки, в которые обозначены реализация: вживление чипа, появление ребенка – робота, мне все же кажется это более долгий процесс. Мне кажется, не так быстро все это произойдет. Потому что даже генные модификации возьмите. Сначала их опробуют, потом будет огромное количество побочных эффектов, каких-то новых совершенно открытий в этой области. Когда с ними справятся, тогда уже мы сможем сделать нового человека из пробирки, который действительно будет здоровым. Вот только вопрос, что делать с душой и с сознанием, вот это для меня интересно. И в отношении всех этих прогнозов, для меня самое главное и какая-то надежда, чтоб в этом будущем была любовь, чтоб между людьми она осталась. Вот эти вещи, которые сложно технически воссоздать, их сложно произнести, выговорить. Но вещи, которые нельзя потрогать руками, чтоб эти вещи они были в этом будущем.

Н.У.: А любовь останется, если чипы будут вживлять?

Е.П.: Вот и у меня огромный вопрос, будет ли любовь среди этих биороботов.

Н.У.: Александр, как вы думаете, по поводу любви? Технологии идут впереди планеты всей. М смотрели американские фильмы, когда роботы всех могут победить. А возможно ли вообще такое, когда мир станет из роботов сплошных?

А.Н.: Из сплошных роботов это, наверно, вряд ли все-таки. По крайней мере, мы ничего не можем сказать, что будет через тысячу лет, но в ближайшие 100 лет это вряд ли.

Н.У.: Хотя вы знаете, по поводу телефонов. Когда-то мне бабушка давным-давно говорила, что скоро будут телефоны, и ты будешь разговаривать, и тебя будут видеть. Сейчас это появилось. Сейчас мы можем разговаривать с помощью интернета, и можем наблюдать человека, который разговаривает с нами. Это было 15, ну 20 лет назад.

А.Н.: Скопировать человека – это скопировать его мозг, его сознание. Вот это сложней, чем сделать вещественные предметы, скажем, обладающие некой логикой. Мобильный он еще долго не будет рассуждать сам по себе.

Н.У.: Все-таки есть опасность, что ученые стремятся к тому, чтобы мир перевернулся.

А.Н.: Да. Конечно. Но генетически модифицированные продукты уже никого не удивляют. Тем более это не просто эпизодически на что-то мы нарываемся в универсаме. Это зеленая революция. В 70-ые годы мы смогли накормить голодающих Третьего мира. Это за счет того, что удалось модифицировать порядка 50 тысяч растений. Это не только куски нашего хлеба. Заменные операции, когда человек перестает быть человеком и становится роботом. Сердце можно заменить? Можно. Руку новую пришить можно. Сколько элементов нашего тела надо изменить на металл, на пластик, чтобы человек перестал быть человеком. Речь упирается только в мозг. Создать искусственный разум, пока еще весьма сложно. Быстродействующая вычислительная машина – да, но не более того.

Н.У.: Но не искусственный интеллект.

А.Н.: Не искусственный интеллект. Даже в шахматы играет все равно программа.

Н.У.: Но в шахматы выигрывают. Даже у Гари Каспарова.

А.Н.: Да, я понимаю, но это победа программистов, а не самой машины.

Н.У.: Трудно сказать. С одной стороны победа программистов, а с другой - они создали такой компьютер, который лучше, получается, играет в шахматы, чем человек.

А.Н.: Но это отдельные виды деятельности. Скажем, с помощью микроскопа мы видим микромир. Какие-то предметы, например, топор помогает нам лучше, чем палка неандертальца. Это предметы вещественного мира. С помощью каких-нибудь приборов мы лучше слышим, с помощью мобильного, мы слышим человека на другом конце города. Это определенные удлинители наших 5 – 6 чувств, и все, не более того. Ну и шахматные машины из той же серии. А вот когда робот начнет производить сам себя, при этом вносить какие-то коррекции, менять микросхемы, которые ему не нравятся, создавать свое. Вот тогда будут возникать определенные вопросы. А о том, создали ли мы механическую цивилизацию, до сих пор, насколько я понимаю, таких идей еще нет. Мы не вышли на тот уровень, когда любой мощный компьютер начинает создавать себе маленький компьютер, выращивать его.

Е.П.: Ребеночка, да?

А.Н.: Ну условно говоря, да. Может быть и взрослый компьютер, который постепенно будет загружаться информацией.

Н.У.: Мы уже говорили о том, чего не хватает современным родителям, вот как вы считаете, чего не хватает современным детям?

Е.П.: Мне кажется, современным детям как раз не хватает той самой любви, близости с родителями. Потому что у них есть дорогие и красивые игрушки, у них есть компьютерные игры, у них есть интернет, у них есть телевидение, у них есть огромная индустрия вокруг, но нет ласки. Нет самых простых вещей. Мама подошла, поцеловала, погладила по голове, сказала: «Как я тебя люблю, малыш».

Н.У.: Александр, а вы как считаете?

А.Н.: Да, это абсолютно верно. То есть игрушками мы пытаемся отдалиться от ребенка, закрыться от него. И, конечно, когда ребеночек болеет, мы по собственному опыту знаем, что нам не таблетка помогала, а мама, которая не ходила на работу, которая готовила вкусные вещи, которая приходила и читала сказки на ночь. То есть нормальный живой язык, живое общение. Вот это главное, это и есть любовь.

Комментарии (0)

Новости по теме