Для родителей,
заинтересованных
в будущем
своих детей

Ключевые сферы


Стенограмма Костиной О.Н

Убрать из избранного (1) Добавить в избранное (1) Опубликовано: 17 декабря 2013 г., 12:51

Программа "Большое будущее" на радио "Моя семья"

Тема: "Проблемы прав детей и правовое регулирование в сфере детства"
Гость программы: Ольга Николаевна Костина - член Общественной палаты России, лидер Движения "Сопротивление", правозащитник

 

Совместный проект радио «Моя семья», Общественной палаты Российской Федерации и Благотворительного фонда поддержки молодежных инициатив «Мое поколение».

В какой стране будут жить наши дети?

Какое место Россия будет занимать в мировом пространстве?

Мы точно знаем, это будет большое будущее.

Никита Усанов: Всем здравствуйте, вы слушаете радио «Моя семья», программу «Большое будущее». Мы продолжаем знакомить вас с форсайт проектом «Детство». В сегодняшней программе мы хотели бы обсудить проблемы прав детей и правовое регулирование в сфере детства. У нас в гостях сегодня Ольга Николаевна Костина, член Общественной палаты России, лидер движения «Сопротивление». 

Здравствуйте.

Ольга Николаевна: Здравствуйте.

Н.У.: Cкажите пожалуйста, чем занимается ваше движение «сопротивление»?

О.Н.: Это у нас такой традиционный вопрос, не веселое название, поэтому нас часто спрашивают, чему мы сопротивляемся. На самом деле,  движение занимается проблемами жертв  преступлений. Мы помогаем потерпевшим гражданам, гражданам, попавшим в опасную для себя криминальную ситуацию, когда человек становится жертвой. Люди, как минимум,  нуждаются в двух формах защиты. Первая это правовое консультирование. У нас не много прав, а у этой категории граждан, значительно меньше, чем у обвиняемых. Тем не менее, эти права какие никакие, они есть, и  если их не знать, то бороться за свое будущее значительно сложнее, и вторая  форма защиты это психологическая поддержка, потому что для гражданина, пострадавшего от преступления важно пройти этот этап, восстановиться и перестать связывать свою жизнь с этим событием.

Н.У.: А как ребенок может знать, какие у него есть права, а каких прав у него нет? Как он может узнать о своих правах?

О.Н.: Здесь вопрос очень не простой. Я вам могу сказать, что существует масса учебников и учебных программ, среди них есть и авторские блестящие затеи, которые происходят и в регионах России, и в каких-то центральных городах. На мой взгляд, централизованной системы оповещения детей о правах нет. Очень жаль. По-моему, министерство образования пробовали пару лет назад создать учебник по правам человека, однако, насколько мне известно, этот учебник пока не существует. Зато существует, например, по ОБЖ, это основа безопасности жизнедеятельности, к сожалению, учебники с трудом выдерживающие критику. Даже Общественная палата, в том числе, наше движение, на грант Общественной палаты провело конкурс тендерный, и мы сейчас готовимся на днях к выпуску и к презентации, более понятного, более правильного варианта этого учебника, который охватывает в понятной для ребенка форме те сферы, которые касаются его прав, его безопасности.

Н.У.: Прочитав этот учебник, например, возникла ситуация, когда родитель ударил ребенка, ребенок может обратиться в соответствующий орган, правильно я понимаю?

О.Н.: Вы знаете, давайте будем честными, есть примеры, когда нам часто во время борьбы за права ребенка говорят, вы хотите, как в Америке, да? Чтобы ребенок, которому не дали карманных денег, не удовлетворили какое-то требование, он из-за каприза пошел в полицию, и полиция обязана возбудить дело, рассмотреть жалобу. Дело в том, что у нас ровно обратная ситуация. Родитель бьет ребенка смертным боем, например, следов не видно, ребенок может обратиться вообще во все инстанции, пока он найдет какую-то помощь. Если маленький ребенок, то он и не знает об этих инстанциях, просто банально не знает об их существовании. Мы часто говорим о том, что не сложно создать телефон доверия, сложно научить ребенка по нему звонить. То есть оповещение здесь имеет значение. На самом деле, мы стоим только в начале этого пути. Система оповещения подростков, детей о том, как защитить свои права, в чем их права состоят, они многогранны. Это и работа с учителями, это и работа со сверстниками, что делать, если ты узнал, что у твоего друга такая вот ситуация, дома или с кем-то из одноклассников. Это огромный проект, я надеюсь, что совместными усилиями и Думы и палаты и общественных организаций, у нас много грантов на эту тему, нам удастся выработать в ближайшее время эту систему и постараться ее внедрить. Потому что очень важно с детства приучить ребенка к тому, что у него есть права и эти права есть кому защищать в государстве. Что касается капризов и т.д., ну вы знаете, извините, это конечно разговор в пользу бедных. Профессионалы всегда отличат способ расправы с родителем.

Н.У.: Ну в Америке, вы сказали, вы говорили об Америке, там как раз всегда отличают.

О.Н.: Вы знаете, в Соединенных Штатах, их можно критиковать за массу вещей, и совершенно справедливо, и у них действительно бывают перегибы в этом, но я хочу вам сказать, что это одна из самых сильных систем в мире по защите детей. Как от насилия криминального, так от насилия и домашнего. Я вас уверяю, что ребенок  американский, европейский ребенок, десять раз подумает, прежде чем пойти и из вредности нажаловаться на родителя, потому что ему объяснят, что у него есть не только права, но и обязанности.

Н.У.: Это радио «Моя семья», программа «Большое будущее, это я – Никита Усанов, в гостях у нас сегодня Ольга Николаевна Костина, член Общественной палаты России, лидер движения «Сопротивление» и правозащитник. Что для Вас значит форсайт-проект «Детство»?

О.Н.: Вы знаете, это наверно одна из первых системных попыток сформировать многогранные, разносторонние представления о том, что государство и общество должны делать для того, чтобы обеспечить образование, воспитание и безопасность своих детей.

Н.У.: И какая проблема, затронутая форсайт проектом «Детство», вас волнует больше всего?

О.Н.: Ну, в силу того, чем занимается движение, и в силу тех поручений, которые я выполняла в последнее время в палате, меня волнует в первую очередь вопрос безопасности детства, то есть меня волнует вопрос защиты детей от насилия, от любых форм насилия: домашнего, криминального, морального, психологического. В общем, там многогранная история, нам предстоит ее осмыслить.

 Н.У.: А какими принципами должно обладать правовое регулирование в сфере безопасности детства?

О.Н.: Вы знаете, на мой взгляд, есть один главный принцип, которого пока наши силовые структуры не оказались готовы осознать. Часто мы слышим, особенно когда речь идет о маленьком ребенке, вот он что-то рассказывает страшное, свидетелей нет, он один свидетель, вот с ним что то делали такое не мыслимое, я имею ввиду и сексуальное преступление в том числе, он рассказывает об этом. Хочу нашим заинтересованным слушателям сообщить, что невеселая шутка «Чем педофил отличается от педагога? Тем, что педофил любит детей» она на самом деле имеет под собой основания, дети зачастую физически не травмированы, и когда с ними начинают работать правоохранительные органы, они всегда задают нам один и тот же вопрос. А вам не кажется, что ребенок это выдумал? Вот, а вдруг там папа научил или мама научила. А вдруг он в интернете нашел или мультик посмотрел. Знаете, дело не в том, выдумывает ребенок или нет, дело в том, что для правоохранителя любого в мире, и российского в том числе, на первом месте должна стоять идея, что ребенок не выдумывает, лучше ошибиться в этом, чем ошибиться, подумав, что ребенок наврал.

Н.У.: Сейчас в той сфере наблюдаются какие-то тенденции, в частности, президент внес поправки в Гос. Думу за преступление против несовершеннолетних, теперь предлагается, насколько я понимаю, ужесточить меры наказания.

О.Н.: Да, вы знаете, это на самом деле очень серьезный шаг, один из первых, шаг большого пути. Потому,  что мы ненадолго прерывали свою работу с комиссией Елены Борисовны Мизулиной, и с нашими профильными комиссиями палаты, прерывали только для небольшой передышки, с осенней начнется уже борьба за поправки в уголовно-процессуальный кодекс, который должен обеспечить реализацию вот тех реформ, которые были внесены в угол кодекс. Почему я говорю борьба, потому что оказалось, что мы встречаем серьезное сопротивление

Н.У.: Сопротивление со стороны кого?

О.Н.: Вы знаете, внешне в открытую вам никто не скажет, что я за педофилов или я за детскую порнографию, но с помощью различных , не вполне пристойных и адекватных словоблудий и уловок, нам говорят о том, что это излишние меры, что это мы строим какое -то не правовое общество, что это как- то смешно  и даже где-то местами.

Н.У.: Подождите, а кто это говорит?

О.Н.: Разные эксперты же привлечены к этой работе, есть какие- то юристы и правовое управления различных ведомств и у нас традиционно все наши силовые ведомства почему-то упорно стоят на защите прав тех, кто нарушает закон, а не на защите прав тех, кто от этих нарушений страдает. И нам еще тоже предстоит эту историю осознать. Поэтому не просто было даже сейчас убедить всех депутатов. Большинство депутатов в том, что те меры, которые предлагали разработчики закона и который поддержал президент, жизненно необходимы. Например, могу сказать, что до сих пор нам не удалось добиться условно-досрочного запрета на условно-досрочное освобождение для педофилов. Во всем мире это так. Человек, который это совершил, особенно сопряженное с убийством ребенка никогда не будет на свободе.

Н.У.: Мне интересно, что вы вообще вкладываете в понятие «детство», Ольга Николаевна?

О.Н.: Детство – это такой принципиально важный, если не сказать важнейший период жизни человека, когда закладывается большинство его представлений о морали, об этике, о смысле жизни и о тех формах, которые он намерен в своей жизни реализовать. От того, как пройдет детство, зависит, что мы получим на выходе, мы получим нормального гражданина или преступника, мы получим адекватное общество, воспитанное и приученное к смыслу порядка и культуры или мы получим общество персонажей, которые живет только собой и своими интересами. Нам часто говорят о том, что кто-то  нуждаются в какой-то коррекции, в каком-то воспитании, ну те, кто уже взрослый, тех уже не перевоспитаешь, поэтому все наши мечты о том. Что хорошо было бы, если бы у нас было осознание того что нужно формировать сейчас из наших детей.

Н.У.: Которые впоследствии станут взрослыми.

О.Н.: Безусловно.

Н.У.: И форсайт-проект «Детство» ориентирован в первую очередь на сегодняшних детей, которые повзрослеют и будут уже по-новому воспитывать своих детей. Я правильно понимаю?

О.Н.: Ну, по-крайней мере, мы надеемся на то,  что мы найдем  выход на какие-то неоднозначные, но работающие модели адекватного воспитания современного свободного, не попирая свободой другого человека, свободного в правовом смысле гражданина.

Н.У.: Какие цифры вы можете привести? Раньше речь шла о цифрах 2030, да? 2030 год. Или о цифрах 2020 год. К какому моменту, по-вашему, ситуация у нас изменится, и форсайт-проект «Детство» будет действовать?

О.Н.: Вы знаете, это очень трудно спрогнозировать, я думаю, что те люди, которые могут уверенно сейчас назвать цифру 20 или 30 и т.д. это  такая очень прикидочная история. Я думаю, что говорить о том, насколько проект детство сможет и начать работать, мы сможем хотя бы через несколько лет, просто нужно понять насколько технологии находят или не находят отклика у самих родителей, у самих детей.

Н.У.: Вы говорили о том, что сейчас внесены изменения в уголовный кодекс Российской Федерации, относительно тех, кто пытается как-то домогаться к детям, вот и сказали о том, то в уголовно-процессуальный кодекс изменения не внесены. С чем это связано?

О.Н.: Это связано с тем, что очень большая работа, и она требует поэтапного подхода.

Н.У.: В осеннюю сессию Гос. Дума примет поправки в уголовно-процессуальный кодекс?

О.Н.: Я очень надеюсь на это по одной простой причине. Если мы в ближайшее время не примем поправки в кодекс существующий, то, что мы приняли в УК в конце, середине лета, в конце прошлой сессии, просто повиснут в воздухе. Потому что для того, чтобы реализовать те поправки, которые там предусмотрены, нужны механизмы, собственно говоря, право применений, этих механизмов на сегодня нет. Я вам приведу очень простой пример, о котором мы с вами говорили выше. Хорошо, нам не разрешили отказать в условно-досрочном освобождении людям, совершающим  тяжкие преступления против детей, представим себе, что 20-летний персонаж, слово «человек» здесь наверно не очень уместно, совершает сексуальное насилие над маленьким ребенком, сопряженное с его гибелью, 20-летний. Ну, допустим, получает, потолок, 20 лет, для сравнения хочу вам сказать, что в большинстве стран мира это пожизненное заключение, у нас это 20 лет тюрьмы. Хорошо, он получил 20 лет тюрьмы, соответственно он выходит лет через 15, ему 35, т.е. он вполне еще дееспособен, никакой системы отслеживания людей, вышедших по этой статье, да и не по этой статье, вышедших на свободу, в нашей стране нет. Система административного надзора уничтожена вместе с Советским Союзом. И до сих пор, проект новой системы лежит без движения в Гос. Думе.

Н.У.: А вот в правовой сфере форсайт проект «Детство» что-то изменит?

О.Н.: Ну мы надеемся. Давайте говорить о том, что у ребенка существуют не только права не быть битым родителем и не только права быть изнасилованным и получить какую-то помощь, давайте говорить о том, что у нас существуют сироты, у которых повально, как правило, стараются отнять квартиры и отнять какие-то средства к существованию. Их довольно просто обмануть, это люди, не имеющие никакого опыта, а у нас существует огромное количество проблем, связанных с халатностью, так называемой, детских учреждений. Вы знаете, что у нас есть движение уже «Стихийные родители», которых дети погибли, маленькие дети погибли, на школьных площадках, на уроках физкультуры, они были убиты незакрепленными  воротами, которые упали им наголову. Приведу вам простой пример из практики, некоторое время назад к нам обратился журналистский коллектив, который попросил нас оказать помощь папе, потерявшему сына, сын погиб на школьной площадке во время занятий физкультуры, на него упали ворота, которые были не закреплены и пробили голову, мальчик погиб. Не удается возбудить головное дело. Никто не виноват. Когда мы стали разговаривать с отцом, выяснилось, во-первых, что таких отцов по стране в 11 регионах набралось. Они, отчаявшись получить помощь государственной машины, пытаются поддержать друг друга самостоятельно, то есть, кто из них юрист, значит, приезжает, пытается оказать юридическую помощь, добиться правосудия, кто там имеет какие-то средства к существованию, пытается помочь тем, кто травмирован, но не погиб, вылечиться, то есть народ стал формировать стихийные взаимопомощи. И когда я стала спрашивать, а чем же мотивируют вас с возбуждением уголовного дела, мне сказали, ну как чем, зачем ваш ребенок висел на воротах? Простите. Вот научите своего ребенка не подпрыгивать и не повисать на воротах, а о том, что ворота эти должны быть закреплены и это должно быть указано при оформлении площадки в соответствующих административных документациях,  что ворота проверены, упасть они не могут, хоть там вся школа повиснет.

Н.У.: А вы приводили доводы?

О.Н.: Конечно, приводили доводы, но я вам объясняю, что как в известной детской шутке «Купи слона», им отвечали одно и то же: «Вы должны научить своих детей не виснуть на воротах, не бегайте, не прыгайте, не пойте, не пляшите и т.д.» И вторая волна этой истории была, когда президент уже вмешался, это было жестко и решительно, тогда это стали пытаться вешать на учителей. Сразу хочу оговориться, что, конечно, учителя у нас разные и люди среди них тоже разные бывают. Бывают и недогляды, и халатности, и все, что угодно, но в случае, когда на ребенка падают ворота, учитель тут не причем, виноват не учитель, он вывел его на свою официальную детскую площадку заниматься физкультурой. Понимаете, если бы он упал где-то на ровном месте, это была бы одна история. То есть мы изо всех сил ответственность за то, что происходит с маленьким человеком, вешаем на него. Вот не делай этого. Это не говорит о том, что ребенка не надо воспитывать, его надо воспитывать, взрослых получается тоже надо воспитывать. И на самом деле ответственность чиновников, которые совершают недогляд, из-за которого люди теряют жизни, в 10-12 лет, должна наступать не меньше, чем у преступных.

Н.У.: В результате уголовное дело завели вот по этим же воротам?

О.Н.: Вы знаете, во всех случаях по-разному

Н.У.: Где-то отказали…

О.Н.: Где-то жесткий отказ, где-то удается добиться, сейчас эти процессы еще идут, но я знаю, что тот папа, который приходил к нам, который организатор этого такого стихийного движения, он очень большой молодец, потому что, несмотря на чудовищную трагедию свою собственную, он начал осмыслять эту тему системно. Он написал несколько предложений по поправке, он сам юрист, юрист не по уголовному праву, по другому, по гражданскому, но тем не менее он теперь свою жизнь посвящает тому, чтобы другие родители не осиротели. Я думаю, что это достойно внимания какого-то.

Н.У.: По-вашему, с какими проблемами сталкиваются современные дети в области права?

О.Н.: Ну начнем с самой главной, они просто не знают о том, что у них есть права и как эти права выглядят и где их можно отстоять – это самое главное. Вообще наши дети о праве, как таковом, знают очень немного. Я могу привести пример по своей дочери, которой в школе в определенном классе вдруг все раздали брошюрку «Права ребенка», это конвенция ООН по правам ребенка, дети прочитали ее с любопытством и долго смеялись.

Н.У.: Почему?

О.Н.: Некоторые позиции показались им такими, как в гостях у сказки.

Н.У.: Это дети сказали?

О.Н.: Это же нереализуемо. Ну, дети, подростки. Я вам приведу обычный пример. Учебник ОБЖ, о котором мы говорили…

Н.У.: И который вы раскритиковали

О.Н.: Я вам могу привести простой пример, нашим слушателям, я думаю, понравится. Пример из учебника по ОБЖ. Называется это «Веселые тесты»…

Н.У.: Даже сам термин «веселый»…

О.Н.: Я их два выучила наизусть. Сначала мы всем офисом смеялись, а потом поняли, что мы смеемся над собой. Знаток ОБЖ Лена Иванова зашла в автобус на конечной остановке. Ну, это Бог с ним. И увидела там бесхозный мешок. Что сделала Лена? Четыре варианта ответа. Первый вариант: выбросила сумку предполагаемого террориста в окно на проезжую часть. Второй вариант: радостно открыла сумку, чтобы найти деньги и на все деньги купить конфеты. Третий вариант: сообщила водителю. Четвертый вариант: выбежала из автобуса и залегла в кустах, ожидая взрыва.

Н.У.: Правильный ответ: сообщила водителю, насколько я понимаю, да? Но веселого мало.

О.Н.: Как мы в офисе сказали, правильный ответ: сообщила водителю, они вместе вытащили деньги растяпы, выбросили сумку на улицу и залегли в кустах. Вы понимаете, в чем дело, таких примеров целый учебник. Но самые страшные примеры, когда ребенку, например, в пятом классе написано: «Преступник не нападает на кого попало, он нападает на человека с провоцирующим поведением, дальше описано провоцирующее поведение, чтобы вы думали, это не короткая юбка у девочки и синие волосы. Это рассеянный взгляд, задумчивость, медленная походка.

Н.У.: То есть любой ребенок…

О.Н.: На которого напал маньяк, считает, что это он виноват, он его спровоцировал, не маньяк виноват, а он.

Н.У.: Виноват ребенок, который спровоцировал.

О.Н.: Вы понимаете, поэтому, когда мы говорим о праве, вопрос не просто в знании права, но и в адекватном его доведении до ребенка понятным ребенку языком. И конечно еще один важный момент, это самый важный, на мой взгляд, вопрос, это доступ к образованию, качество этого образования.

Н.У.: Благодарю вас за то, что нашли время и пришли к нам в студию. Напомню, что сегодня у нас в гостях член Общественной палаты Костина Ольга Николаевна, лидер движения «Сопротивление» и правозащитник.

Комментарии (0)

Новости по теме